.

Роман Хангел “ТеперьТыДракон”

Глава 9 «Негасимый огонь»

Огонь во мне… Спаси! Освободи!
Но ты вода, что жажду лишь усилит.

Россия. Подмосковье

Все меньше понимаю, зачем я сюда приехал. Хотя чего тут думать? Лада пригласила поехать, я естественно согласился. Я бы и на более странное мероприятие согласился, лишь бы с ней. А тут еще ничего. Терпимо. Вокруг улыбающиеся люди в белых одеждах и с венками на головах. Мне тоже напяливают венок, я начинаю чувствовать себя на утреннике в дурдоме. Но пока все довольно безобидно.

– Почему все одеты? – спрашиваю я свою прекрасную спутницу, которая, похоже, тоже чувствует себя здесь не совсем в своей тарелке.

– У тебя несколько извращенные представления об этом празднике.

– Правда? Я думал, что он посвящен буйству жизни, а что в жизни «буяет» лучше…

– …чем любовь, – заканчивает за меня фразу фигуристая красотка лет тридцати.

– Милана! – радостно прерывает меня Лада, улыбаясь подошедшей к нам женщине, – Разреши представить тебе моего друга Никиту. А, это Милана – наша радушная хозяйка.

– Очень приятно, – говорю я, помимо воли опуская глаза на впечатляющий хозяйкин бюст, готовый вот-вот вырваться из ненадежных оков белой сорочки.

«Ну, что я за тип такой?! Даже рядом с лучшей в мире девушкой пялюсь на…!»

– Ты зря его обвиняешь, Лада, – игривый голос хозяйки отвлекает меня от рассуждений о собственном несовершенстве. –  А ты, Никита … Можно ведь на «ты»? – я киваю, – Все правильно понимаешь. Но тут все интереснее, глубже, – она так произносит последнее слово, что я почти краснею, – сегодня произойдет объединение полярных энергий: Явь–Навь, небо – земля, огонь – вода; мужчина – женщина. Ритуалы, совершаемые в купальскую ночь, призваны защитить человека от Нави – мира враждебных духов. Люди сегодня заключают с высшими силами договор и заручаются их поддержкой в обмен на любовь, которую они дарят друг другу. Любовные игры на Купалу – это сражение с силами тьмы. Ведь там, где есть любовь, нет места злу.

– Прости, Милана, – говорю я,  – перед угрозой неминуемого перенапряжения у меня произошло автоматическое отключение мозга. Пожалей блондина!

– Идем, – смеется она и тянет меня на осмотр местных достопримечательностей. – Лада, тебя хотел видеть мой ненаглядный. Присмотри за ним, пока я покажу Никите все.

«Это мне, извращенцу, мерещится или она опять как-то по-особенному произнесла последние слова?!»

– Когда все начнется?

– Вечером, когда заходящее солнышко краешком коснется кромки леса.

– Ты всегда говоришь так…, – хотел сказать «вычурно», но решил не обижать хозяйку и смягчил формулировку, – поэтично.

–          Нет, – улыбнулась та. – Только во время празднеств.

–          Уже легче. Кстати, почему вы отмечаете Ивана Купала так рано?

– Во-первых, мы празднуем Купало, – доброжелательно пояснила Милана. – Иваном Купалой его стали называть уже после повсеместного отказа от Традиции, для принижения. А во-вторых, мы отмечаем как раз вовремя в Солнцеворот или как теперь говорят солнцестояние. В самую короткую ночь года. Как и положено.

«Ух, ты!»

Из-за деревьев неожиданно показалось большое открытое пространство, выходящее к реке. Прямо перед нами была  ложбина между двух невысоких холмов, очень напоминающая…

– Милана, – не удержался я и покосился на манящее декольте хозяйки, – не с тебя ли ваяли эту красоту?

– Ох, Никита! – она игриво шлепнула меня по руке. – Тебе бы все ерничать. Смотри туда. Там, – она указывает она на вершину одного из холмов, – Видишь, где идолы? Правь – мир богов. За рекой Навь – мир духов. Туда ведет Калинов мост. А здесь Явь – мир людей.

Мы поднимаемся на вершину холма. Посреди свободного от деревьев пространства возвышается сложенная из бревен пирамида с длинным шестом посередине. На шест насажено обмотанное соломой деревянное колесо с шестью спицами.

– Здесь разводят праздничный костер – Купалец. Вокруг него будут водить хороводы, через него будут прыгать суженые.

– Да ну! – хмыкаю я, оценив высоту купальского костра. – У вас тут уже освоили левитацию?

– Тебе не очень нравится все это? – поинтересовалась Милана, когда мы поднялись на вершину холма.

– Почему же? – пожимаю плечами, понимая, что не заметил, как пересек черту вежливости. – Всегда интересно узнать что-то новое. Я еще никогда не был на праздновании Купало. Это то самое колесо, которое будут пускать с горы?

–          Да, купальское. Его спуск с горы символизирует брак огня и воды.

–          На другом холме, я так понимаю, капище, а что готовят за рекой?

– Там сооружают краду – погребальный костер для Ярилы. Сегодня он умрет и родится Дажьбог. Солнце-юноша станет Солнцем-мужем.

–          А где же сам Купало?

– Купало, Кострома, Кострубонька, Ярила – это все суть одно и то же, олицетворение молодого весеннего солнца. Обычно его изображает кукла величиной в половину человеческого роста. Ее вяжут из соломы, веток, иногда лепят из глины, облачают в одежду, украшают венком, цветами и лентами, и обязательно приделывают символ мужского достоинства и плодородия – деревянный гой внушительных размеров.

– Обычно? – спрашиваю я, уловив, что она как-то особенно выделила это слово, и решив не акцентировать внимание на провокационной теме мужского достоинства.

– Сегодня особый праздник, – сверкает глазами хозяйка.

– Почему?

– Ты пришел, – говорит она и начинает заразительно смеяться. – Никита, не будь таким занудой! Если будешь знать все сюрпризы, будет скучно. Идем, я покажу тебе купальское деревце – символ Марены. Березка являлется символом неисчерпаемой жизненой силы. Купало – бог Яви, нашего мира – символизирует жизнь, Марена – богиня Нави, мира духов – символизирует смерть.

– Так вы ж ее срубили! – восклицаю я. –  Гринписовцев на вас нет! Она хоть до конца праздника дотягивает, это несчастное олицетворение «неисчерпаемой жизненной силы»?

– Ее украшают  венками, лентами и водят хоровод, славя Ярилу, – не обратив никакого внимания на мои замечание, продолжает Милана. – Во время хоровода кукла “нечаянно” падает — умирает. Женщины бросаются к Яриле, пытаясь оживить усопшего, но всё напрасно.

– И как же они его оживляют? – ухмыляюсь я.

«Вот меня несет! А ведь еще не вечер. И если все, что я знаю о купальской ночи правда, то ой-йо-йой…»

– Тебе понравится,  – загадочно улыбается Милана, укрепляя меня в моих подозрениях.

– От Купальца к краде отправляется похоронное шествие. Люди пятятся назад, притворно плача и горюя над Ярилой. Его кладут на погребальный костер под поминальные слова скорбящих и, после прощаний торжественно сжигают. Затем участники праздника собираются на капище, выстроившись в ряд. Начинается вторая часть – ритуал.  Жрец собирает общую требу – хлеб, блины, зерно, горох, пироги – в подол облачения, а затем, выбрав самый большой каравай, проходит вдоль рядов. Каждый может дотронуться правой рукой до каравая и  загадать желание. Жрец читает прославление Дажьбога, а потом поворачивается к собравшимся и подбрасывает вверх три блина поочерёдно на три стороны. Кто поймает, тому в ближайшие три месяца улыбнётся счастье. После раздачи освещённых оберегов жрец читает последнее славление, заканчивающееся словами «Слава Богам! Слава! Слава Предкам! Слава! Слава Победе! Слава! Гой!» Их  подхватывают все собравшиеся, вытянув десницу – правую руку – в приветствии Солнцу. Всем подносится братина с сурьей во славу предков. Старейшина обходит ряды, наливая каждому братину сурьи.  Затем освященная жрецом треба сжигается на костре и обавники закрывают обряд.

– Обавники, это ваши местные аниматоры?

– Можно и так сказать, – легко соглашается Милана.

– И все?! – удивляюсь я. – А как же хороводы, прыжки через костер?

– Ты всегда такой быстрый или только днем? – Милана улыбается так, что я начинаю серьезно опасаться за свое целомудрие. – Заканчивается обряд, торопыга, и начинается гулянье. Девушки с песнями водят хоровод вокруг украшенной лентами берёзки, а парни стараются прорваться по одному через хоровод и вырвать деревце. После того, как дерево вырывают, его бросают в реку.  Затем волхв зажигает Бессмертный Огонь трением дерева о дерево и передаёт горящую головню одной из девушек, а та зажигает от нее Купалец. Вокруг него посолонь – по часовой стрелке – закручивают хоровод и, когда костёр разгорится, начинают петь хороводные песни – запевала поет строку, а затем её повторяют все остальные.

Как только костер разгорится, затеваются игрища: “репка”, “коняшки”, “ручеёк”, а как прогорит и осядет, начинается выбор суженых.  Девушки и женщины идут на кумование. Отойдя подальше от мужчин, но, оставаясь на виду, начинают выбирать себе милого, обсуждая с “кумушками” его достоинства и недостатки, а мужчины стоят в ожидании, гадая: повезёт — не повезёт. Девушки и парни могут обливать друг друга водой…

– Это для того, чтобы выявить все достонинства и недостатки? – деловито интересуюсь я. – Мне нравится эта часть.

– Между молодцами и девицами ходит волхв, уряжающий все споры и передавая вопросы и пожелания от одних к другим. Когда, всех молодцев и молодиц обсудили, и начинается обряд выбора суженых.  Девушка бьёт парня ладонью по плечу и убегает, а тот бежит вдогонку. Поймав девушку…

– А если не догонит? – ехидно интересуюсь я.

– Это же игра, – снисходительно поясняет она. – Обычно обо всем договариваются заранее. Поэтому девушке незачем выбирать парня, который не сможет ее догнать.

– К тому же она может бежать очень-очень медленно, – не унимаюсь я, понимая, что меня так и тянет поддеть яркоглазую хозяйку.

– Уймись! – Милана шутливо шлепает меня по груди. – Поймав, парень подводит девушку к Купальцу и они прыгают, держась за палку-купалку. Это такая кукла на длинной палке. Если во время прыжка они не разомкнут рук, стали сужеными. Если же разомкнут, то оба ищут себе другую пару для прыжка. Но, как правило, первый прыжок самый верный. Если не уверен в своём обаянии, лучше в первом прыжке палку-купалку не отпускать. Те, кто в данный момент не прыгают, поют.

Когда все перепрыгнут через костёр или выберут суженых, волхв спрашивает: “Все ли простили обиды?“ Если найдутся обиженные, судит прилюдно. Затем волхв гадает по жребиям. Произнося заклинания, выкапывает из земли жребий посохом и объявляет волю богов.  Если боги не воспротивятся, то все, припевая, берут из костра горящие головешки и направляются к реке. Там суженые обмениваются венками, после чего каждый кладет свой венок на плотик из дерева и соломы, ставит в середину венка горящую свечу и пускает его по воде. Гасят головни, и вся река наполняется блуждающими огнями. После этого суженые, взявшись за руки, последний раз перепрыгивают через костер и бегут к реке, где, разоблачаются и нагие омываются в ночной воде.

– Вечер перестает быть томным, – не удерживаюсь я от комментария. – Потрите мне спинку, пожалуйста. Ну что вам стоит?

– После же, скрепив поцелуем уста…

– О, тепленькая пошла!

– …рассыпавшись по берегу, ищут люб люба, оставаясь вместе до зари…

– Горяченькая!

– …и это не есть прелюбодейство, но есть восторженный дар богам, ведь нет владетеля человеку среди людей. Детей, зачатых в купальскую ночь, боги наделяют волшебной силой. Те же, кто не нашел себе суженых, приносят откуп богам. Одних волхв отправляет спать в шалаши, других же назначает в стражу, охранять мир и покой праздника от недругов. Ночью ходят в лес собирать лечебные травы, искать цвет папоротника, с помощью которого открываются клады. Гадают по сливу ручьев, течению рек и клокотанью родников.

– Ну, это уже совсем не так интересно, – я показательно зеваю, прикрывая рот рукой.

– Праздник заканчивается на рассвете. После волшебной ночи люди идут встречать новый день и восходящее Солнце, что превратилось в эту ночь из юноши в мужа, произошел Солнцеворот. Многие тысячелетия не прекращается на нашей земле празднование Купалы, не прерывается святой обычай. А пока жив обычай, жив и народ.

– Спасибо, Милана, это было очень красиво, – искренне благодарю я хозяйку, стараясь хоть как-то сгладить свое недопустимое поведение, – и познавательно. А можно мне чего-нибудь…

– Поесть! – она трогательно прижимает руки к щекам. – Вот это я опростоволосилась! Хороша хозяюшка! Идем скорее! – и, схватив меня за руку, тащит к дому.

Сколько же здесь еды! Понимаю, что проголодался. Очень! Радостно разрешаю поухаживать за собой. Еда невероятно вкусная. Запиваю чем-то слабоалкогольным, что  называют медовухой. Вкусная штука. Скоро я наедаюсь так,  что еле дышу. Вновь появляется хозяйка и ведет меня куда-то за руку. Мы идем через большой старый сад и оказываемся у небольшого пруда. Здесь тихо. Хозяйка отводит меня к натянутому между деревьями гамаку, и я радостно забираюсь в него. Блаженство! Я проваливаюсь в сон…

Другие главы:

Глава 10 «Сон в купальскую ночь» — >

< — Глава 8 «Запретный отсек»