.

Роман Хангел “ТеперьТыДракон”

Глава 7 «Влад»

И снова между мною и любовью
Ты, демон-разрушитель, восстаешь.

2012. Россия. Подмосковье

Моя семья! Как же я по всему этому, оказывается, соскучился! Решено, как только уговорю Ладу лететь со мной, навестим Катерину и родителей.

Спускаюсь по ступенькам крыльца и медленно иду между разросшимися кустами сирени и жасмина. Листья нежно касаются моих плеч. Надо же! Я и не думал, что такой сентиментальный. И вот, пожалуйста, готов обниматься с каждым кустом, подобно знаменитому русскому поэту. Только там, по-моему, были березы. У нас они тоже есть. Маленькая рощица на пригорке – любимое место отдыха деда. Отсюда открывается восхитительный вид на озеро. Сажусь на скамейку и радостно нахожу дырочку от выпавшего сучка, которую я сам когда-то проковырял. Ловлю себя на мысли, что блаженно улыбаюсь. Вскакиваю, бегу к обрыву и бросаюсь в воду. У-ух! Я и забыл, какая холодная в нашем озере вода. Дед говорил, что это из-за множества бьющих тут родников. Еще он утверждал, что они целебные и сейчас я ему охотно верю. Все заботы вдруг отступили куда-то далеко-далеко. Осталась только невероятная легкость и радость.

«Я дома!»

– Это было эффектно, – раздается рядом низкий рокочущий голос. – Правда, несколько неосмотрительно. Ведь за прошедшие годы озеро могло и обмелеть.

Оборачиваюсь. На лодочном причале стоит высокий широкоплечий мужчина в белых льняных брюках. Присматриваюсь. Смуглый, темноволосый. На вид лет 30-35.

– Прости, что помешал твоему утреннему заплыву, – снова доносится с причала рокочущий голос. – Не узнаешь?

Значит мы знакомы! Действительно что-то неуловимо знакомое есть в этом идеальном для рекламы парфюмов и шикарных авто образе. Высокий, мускулистый – настоящий мачо. Чем-то напоминает моего недавнего конкурента футболиста, только суше. Везет мне на сильных противников. Уверен, по этому женщины тоже с ума сходят. Стоп, при чем здесь это? С этим мне вроде делить нечего. Или есть? Жаль, солнце светит ему в спину. Лица не разглядеть, да еще и темные очки.

– Честно говоря, нет, – говорю я, внимательно вглядываясь в силуэт незнакомца. – А должен? – решаю потянуть время, его голос тоже кажется смутно знакомым,

– Сколько же мы с тобой не виделись? Лет шесть? – улыбается незнакомец. – Неужели так изменился?

Этот голос я точно уже слышал! Кто же это? Стоит совершенно расслабленно, но буквально излучает сильное чувство опасности. Тоже, кстати, знакомо! Предполагаю, его впечатляющая мускулатура результат работы в не только тренажерном зале, но и… восточные единоборства? Готов поспорить, что так.

– Может просто очки другие?

– Семен Семеныч! – брюнет хлопает себя по лбу… очень знакомым движением. Не может быть! – Прости, не сообразил, – он стягивает очки и…

–          Ты…

«… только посмотри в ее сторону еще раз, и я тебя в асфальт закатаю!»

–          Узнал, – дружелюбно улыбается мой закадычный враг.

«…красавчик, я таких как ты по вечерам из зубов по десять штук выкавыриваю!»

Влад Миркулов! Это имя всплывает откуда-то из темных глубин памяти и тянет за собой другое… Запретное!!! Сломанная кукла на полу… Стоп!!! Об этом нельзя думать!

–          Привет, Никита, с возвращением.

Он еще что-то говорит, но я уже не слышу – все перекрывает клокочущий рокот. В давно и надежно – самонадеянный кретин! – запертом отсеке моей памяти все приходит в движение. И бронированная дверь начинает содрогаться под ударами прошлого, которое казалось навсегда забытым. Похороненным! Вода вдруг перестает держать…

Вдох… Выдох… Вдох…

Слишком поздно! Это вообще уже не вода… Это забытая тошнотворная чернота, которая казалась навсегда побежденной. Навсегда! Как же самонадеянно было так думать. Чернота обволакивает и затягивает…

Вдо… и ничего…

Кто-то тянет меня наверх. Возвращается способность дышать. Под спиной оказывается что-то твердое. Что-то сдавливает виски. Открываю глаза. Расплывчатое пятно надо мной превращается в лицо Миркулова

Вот это тебя тыркнуло, – говорит мой заклятый друг. – До сих пор так и не отошел?

Вдох…Выдох… Вдох… Выдох…

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, чтобы перевести тему в более безопасную плоскость. Я пока не совсем понял, как то давнее, забытое, снова стало таким… неуправляемым? Стоп! Я сейчас явно не готов в этом разбираться.

Вдох…Выдох… Вдох… Выдох…

– Живу, я теперь ваш новый сосед. Да, ты не смущайся, я и сам несколько лет отходил.

«Сосед?! Так вот, значит, о каком Михалыче говорил дед Егорка. О Великом и Ужасном Владиславе Михайловиче Миркулове! Вот кто выкупил Санаторий и развил бурную деятельность по улучшению местного ландшафта».

– Влад, – я упорно увожу разговор в сторону от опасной зоны – Опасной! Когда она снова стала опасной?! Ладно, пролетаем, разберемся, когда мир перестанет качаться, – и спрашиваю, – значит, ты и есть тот самый «наглый олигарх», который решил обустроить здесь свое поместье?

Миркулов раскатисто смеется. У него все тот же заразительный смех. Не зная его, можно подумать, что он не так уж и плох. Тут-то вам и крышка! Великий и Ужасный Миркулов не какая-нибудь гиена, суть которой выдает ее мерзкий смех, и даже не царственный лев, размягченный заботливыми львицами. Он хищник! Настоящий, матерый. И за мгновение до того, как он нанесет безжалостный удар, вы будете видеть перед собой просто мужественного уверенного в себе красавца. Но, поверьте, это только маска!

– Выбирайся, и выпьем чего-нибудь по-соседски, – прекратив смеяться, предлагает новый хозяин Санатория.

– Спасибо, не сегодня, – улыбаюсь я в ответ. – Видишь ли, я не предполагал с утра никаких визитов и не совсем одет.

«Подумать только! Я веду светскую беседу с Миркуловым… Зачет  автоматом!»

– Я заметил, – скалит свои идеальные зубы олигарх. – Признаюсь, тоже люблю поплавать голышом.

«О, так теперь тут можно организовывать замечательный аттракцион для состоятельных нимфоманок!»

– Могу организовать халат, – продолжает он. – Давно хотел с тобой пообщаться.

– Влад, если ты по поводу продажи, то не трать зря время. Это место наше фамильное гнездо. Прости, если не понятно выражаюсь. Оно не продается.

– Расслабься, Никита, я уже удовлетворил свои землезахватнические амбиции и теперь предлагаю просто добрососедские отношения.

–          Давай в другой раз. Я себя что-то не важно чувствую.

–          В другой, так в другой, – дружелюбно улыбается мой давний враг-друг-соперник.

–  Счастливо, Влад!

Ныряю и выныриваю в десятке метров от причала. Похоже, придется найти себе другое место для купания. Сосредотачиваюсь на простых и плавных движениях столь нелюбимого мной браса.

– Никита, ее больше нет, – разносится над водой рокочущий голос. – Война давно закончилась!

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

«Вплоть до эпохи капитализма герметики держались в тени. В Европе и по всему миру существовали свои тайные национальные общества, но управлялись они всегда теми, кто использовал то или иное ответвление герметического учения. В девятнадцатом веке произошло объединение тайных обществ Франции, Германии, Англии и России. Это обусловлено естественными экономическими процессами развития капиталистического общества – образование транснациональных корпораций и появление универсальной валюты для всего мира. Первоначально это были английские фунты, сейчас это доллар. Также это обусловлено единой теоретической основой, взятой из герметического учения» (Славянский журнал «RAЯ»)

Россия. Москва.

Несмотря на регулярные «проповеди» помощницы, Артем Сатьянов наверняка бы «совсем погряз в болоте гла-мутной жизни» – еще одно творение остроумной помощницы Жени – если бы однажды в его жизни не появилась Она. Эта девушка была совершенно не такой, как все его многочисленные «счастливицы». Рядом с ней ему хотелось улыбаться не своим ослепительным фирменным смайлом, а просто улыбаться. Не хотелось куда-то спешить, забывая о своем же принципе, что жизнь – это вечная гонка на выживание, и если ты хоть немного расслабишься и сбавишь темп, те, кого ты оставил далеко позади, тут же вытеснят тебя на обочину. Оказаться на обочине Артем не хотел. Хватит ему начала жизни на этой самой обочине. И он бежал, обгонял, отпихивал, интриговал. Он просчитывал каждый свой шаг, часами оттачивал у зеркала все эти «непринужденные» позы, «случайные» жесты, «фирменные» интонации и «неповторимые» выражения «самого знаменитого мужского лица России».

И вдруг все это потеряло смысл, потому что в его жизнь вошла Она. И захотелось просто жить! Просыпаться в знакомой постели и вдыхать такой знакомый, но все равно волнующий запах светлых кудряшек. Не тех безупречно колорированных, завитых, заламинированных  искусственных локонов, а настоящих кудряшек. Таких наивных и таких волнующих. Хотелось – этого просто не может быть! – спозаранку бежать на кухню, чтобы Она проснулась от запаха своего любимого травяного чая. И он, заядлый кофеман, пил этот странный настой просто потому, что ему хотелось пить то же, что и Она. Хотелось гулять по парку, держась за руки и совершенно не думая, насколько эффектно это будет выглядеть на снимках папарацци.

Теперь это было совершенно не важно. Теперь в его жизни была Она. И, предвкушая скорую встречу, он с улыбкой выслушал крики своего старого приятеля и продюсера Петра – да-да, у него, как и у любой уважающей себя звезды, есть продюсер! – про то, что с Миджистой все договорено и первый «случайный» фоторепортаж их «внезапно разгоревшегося романа» уже продан желтой прессе. А фотосессия для глянцевого журнала должна состояться через несколько дней.

Он все выслушал и сказал, что абсолютно уверен в его, Петра, организационных способностях и совершенно не сомневается, что тот все уладит, с той же, что и всегда «гениальной легкостью». И продюсер сдался. Может быть потому, что еще никогда в жизни не видел Сатьянова таким… невероятно счастливым! Конечно, сдался он далеко не сразу, и Артему пришлось пообещать, что в следующий раз он в точности выполнит все предписания продюсера, если только они не будут касаться его личной жизни.

– С каких это пор у тебя появилась личная жизнь? – Петр предпринял последнюю попытку образумить подопечного. – Да ты в постели с любой красоткой думаешь только о том, как будет выглядеть твоя знаменитая задница на «случайных» снимках папарацци!

–          С недавних пор, Петя. С недавних, – просиял Сатьянов.

–          И все из-за этой пигалицы?! Она же никто!

– Она Моя Девушка, Петя. Поэтому, если не хочешь, чтобы я сломал тебе нос уже по-настоящему, а не как в прошлый раз для эффектного репортажа, относись к ней с уважением.

Когда через несколько дней Она вынуждена была неожиданно уехать к заболевшей матери, он собирался ехать следом, но тут уж Петр встал на дыбы, и Артему пришлось выполнить свое опрометчиво данное обещание. А уже через неделю его волновало только одно – подготовка нового грандиозного шоу…

«Поборники герметизма всегда пользовались одновременно несколькими методами борьбы с другими традициями. Кроме открытого уничтожения жрецов и книг, применялось еще искажение, подтачивавшее сами основы других учений. Так искажая принципы солнцепоклонничества, они подменили культ Солнечной Коровы поклонением  Золотому Тельцу. Постепенно вытесняя отношение к Солнцу как к физическому проявлению Источника. Символ Источника, названный ими циркумпунктом постепенно был низведен до обозначения солнца и золота, а символ Солнца «Sol» – круг с горизонтальной чертой – до знака «l», обозначающего соль, как вещество.

На этом надругательство над солнечным знаком не закончилось: его перевернули на 90 градусов, раскололи и раздвинули по вертикали, получив две переходящих друг в друга дуги, перечеркнутые вертикальной чертой. Это символ стал обозначать «новое солнце мира». Золотое! А также самую распространенную мировую валюту.

Solar – $olar – Dollar

Заменившая солнечную «S» буква «D» была выбрана далеко не случайно. Ведь именно с нее начинается английское «dark» – темнота.

Так был утерян, а если хотите разменян и потрачен «герметической молью» один из важнейших символов человечества. Над землей взошло «новое солнце», темное. Червивое солнце червонного золота. Тут нельзя не усмотреть аналогий между словами «червонный», «червленый» и «зловонный». Не слышите запах? Нет? Не удивительно, ведь нам еще со времен римского императора и по совместительству создателя первых общественных туалетов Весписиана вбивают в головы, что «деньги не пахнут». Вот уж кто действительно слепил из г… пулю. Причем, не простую, а золотую.

Кстати, в 30-х годах  прошлого века «новое солнце» и золотым то быть перестало, стало просто темным. Мутной иллюзией. В 2008 году эта иллюзия лопнула, как мыльный пузырь, и мир стали готовить к новой – Амеро. Любителям языковых параллелей будет интересно, что в украинском языка иллюзия так и называется – «мара» или «примара», а в русском для того же применяется сказочное «морок». Интересно, что и в аглийском дурной сон называют «night mare», но отцов-основателей новой валюты это, по-видимому, мало волновало. Ведь их мнение об умственных способностях большинства жителей земли давно известно. Словарь русского языка С.И. Ожегова описывает его в полном соответствии с названием новой мировой валюты: «1. Состояние полного упадка психофизической деятельности. 2. Полный упадок, разложение» Еще не догодались? Это слово «маразм». (Славянский журнал «RAЯ»)

Другие главы:

Глава 8 «Запретный отсек» — >

< — Глава 6 «Дом»