.

Роман Хангел «ТеперьТыДракон»

Глава 45 «Шестой»

Когда и Пятисилье забуксует,
Шестерка  очень даже подойдет.

Украина. Конче-Заспа

— Мы нашли загадочную надпись на обороте картины! – звонкий голосок Музы безжалостно выдергивает меня из объятий недолгого послеобеденного сна. Я бы конечно предпочел чьи-нибудь, гораздо более материальные объятья… Ладно, проехали. О! Что я  «вижу»?! Очередная из ставших уже привычными буквенных змеек!

«найдишестогорепинаприемник»

— Только не говори мне, что мы должны искать его прямо сейчас? – не открывая глаз, спрашиваю я в надежде получить еще несколько минут на комфортное пробуждение.

С того дня, как мы в силу сложившихся обстоятельств практически не расстаемся, со сном у меня никаких проблем, за исключением разве что времени. Не знаю, как остальные, но я каким-то невероятным образом умудряюсь выкроить в этой многодневной гонке подходящую минутку и ударными темпами наверстываю упущенное – делать то по ночам все равно больше нечего. А, ладно…

—          Кит! – в голосе Музы слышится восторг. – Ты прочел мои мысли!

—          Нет, — фыркаю я, — они мне приснились.

—          Найти шестого! Что это может значить?

— Проклятья обычно насылают на весь род до седьмого колена, — сказала входящая в спальню Лада.

—          Ты думаешь, род Репиных был проклят?

— Возможно, — задумчиво произнесла та. – Но и уникальные способности тоже часто передаются вплоть до седьмого колена.

— Хочешь сказать, что под приемником здесь может подразумеваться потомок?

— Обязательно устраивать военный совет у меня? – недовольно морщусь я, глаза упорно не хотят открываться.

«Йоханый бабай!»

—          Нашел!

«Карасик! Вот кто чуть не отдавил мне на ноги!»

— Я тебе не мешаю? – поинтересовался я у своего беспардонного друга, который после еще одного визита к Миркуловской массажистке, стал гораздо менее агрессивным и даже не скрипит зубами, когда видит Мусю с Артемом. Ну, во всяком случае, не очень громко.

— Нормально, — отмахнулся тот. – Вот, что писал по интересующему нас поводу Корней Чуковский. Цитирую: «Когда Репин писал мой портрет, я в шутку сказал ему, что будь я чуть-чуть суевернее, ни за что не решился бы позировать ему, потому что в его портретах таится зловещая сила: почти всякий, кого он напишет, в ближайшие дни умирает. Написал Мусоргского – Мусоргский тотчас же умер. Написал Писемского – Писемский умер. А Пирогов? А Мерси д’Аржанго? Захотел написать для Третьякова портрет Тютчева, Тютчев в том же месяце заболел и вскоре скончался. Кто-то в компании попросил: «Илья Ефимович, сделайте милость, напишите Столыпина!» Все посмеялись – премьер-министра мало кто любил…»

— Карасик, — вклиниваюсь я в его доклад, — пусть лучше Муся почитает – у нее голос гораздо более приятный, убаюкивающий.

— Через несколько месяцев, — проигнорировав мое продолжение, продолжил Карасик, — Репин встретил Чуковского и сообщил, что едет писать Столыпина по заказу Саратовской думы. Позировал премьер в своем рабочем кабинете. После первого сеанса Репин говорил друзьям: «Странно: портьеры у него красные, как кровь, как пожар. Я пишу его на этом кроваво-огненном фоне. А он и не понимает, что это – фон революции».

—          Уууууу, — не сдержался я. — Как зловеще!

— Это было в 1911 год, умник! Сразу по завершении портрета Столыпин уехал в Киев, где и прозвучал роковой выстрел. Это ли не яркая иллюстрация «проклятых» портретов? Иногда смерть модели наступала не сразу после завершения работы, но отсрочка была недолгой.

Так случилось с написанной осенью 1885 года картиной «Иван Грозный и сын его Иван». Репин изобразил сына с головой писателя Гаршина.

Весной 1888 года тот покончил жизнь самоубийством. Вот такие пироги, — подытожил мой безжалостный друг.

— Я читала, что Репин отличался чрезвычайной скурпулезностью в работе, — сказала Лада. – Каждый штрих он стремился довести до совершенства. Может, тем самым он забирал частицу души того, кого рисовал, оживляя ей свои полотна?

— А еще они с женой были заядлыми вегетарианцами, — поделился очередным сетевым уловом Карасик. — Визиты к ним остряки называли выездами «на сено».

Круглый год Репин спал на балконе, заодно спасая от «ядовитого воздуха удушливой спальни» и родных, которым это не очень нравилось. От «холодной Голгофы» не спасали даже мешки из заячьего меха.

Но, несмотря на критику, закалка действовала. Репин не знал бронхитов, гриппов, простуд и до 70 лет у него на щеках играл молодой румянец.

— А ну-ка, признавайтесь, — не открывая глаз, пробурчал я, — признаками принадлежности, к какому из ваших кланов могут быть вегетарианство, любовь к холоду и долгая здоровая жизнь?

— Точно не к моему, — сказал Влад, о присутствии которого в комнате я даже не подозревал. — Нам надо поскорее найти этого потомка.

— Ты думаешь, кто-то заказал наши портреты приемнику Репина? – спросил Сатьянов.

«И этот здесь!  Вот теперь точно все в сборе.»

— Которому передался не только художественный, но и мистический дар, — продолжил Влад.

—           Что в Киеве связано с Репиным?

—          Есть памятник на Терещенковской!

—          Погнали! Кит, ты с нами или остаешься досыпать?

—          С вами поспишь! – фыркнул я, вылезая из-под одеяла.

—          Никита!!!

Это Муся чего-то возмутилась. Упс! Про трусы то я и забыл, как-то не подумал, что придется вскакивать с постели при всем честном народе.

— Придурок!

А это лучший друг припечатал. О, колечко!

«…жизнирадостьвсамой…»

Украина. Киев

Через  час мы уже стоим перед зданием музея и пристально рассматриваем памятник великому русскому живописцу.

Что-то не дает Ладе покоя, но она пока не может вспомнить что. Что-то ее смущает в  этом памятнике. Не сейчас, давно…

Вспомнил! Подождите, это же я вспомнил! Вместо нее! А откуда я вообще знаю, что она что-то пыталась вспомнить?!! Твою тать! Ладно, Карасик потом разберется…

Я отбегаю на несколько десятков метров и задираю голову. Точно! Скульптурные клоны Репина на фасаде соседнего дома!

— Все сюда!

Подбегают Миркулов, Лада и Карасик. Муся и Артем отстали. Совершенно «случайно», конечно! Ну, и ладно, пусть целуются, а мы, те, кому это временно недоступно… и примкнувшие к нам… чета Миркуловых, продолжим разгадывать «мистические тайны прошлого».

— Обратите внимание на оригинальное оформление фасада этого здания, — с интонациями профессионального гида произношу я и плавным движением руки перевожу их взгляды на скульптуры.

— Двенадцать Репиных! – вскрикивает Лада. – Так их бабуля называла! Кит, откуда ты…?!

—          Так у него же теперь декодер в голове, — ехидничает Карасик.

—          Чую! Чую зависть великую, — начинаю завывать я.

«Так радостно, что друг снова в строю!»

—          И какая же из них? – интересуется Лада.

—          Да, хоть все перетрусим, — выдает домоклово решение Миркулов.

—          Их двенадцать, а нам нужен шестой, – задумывается Карасик

— И кто же из них? Левый или правый? – спрашиваю я, присматриваясь к двум центральным «репиным».

—          Может тогда, это тот, что у музея? —  выдвигает предположение Влад.

— Вы думаете статую можно считать приемником? – с сомнением произносит Лада.

Ошарашено переглядываемся. За время поисков мы так привыкли, что хранилищами артефактов являются всяческие предметы, что в этот раз, похоже, притянули связь за уши.

— Один приемник у нас уже есть, — не упускает представившуюся возможность Карасик и указывает на меня. – Пинеальный!

—          Простите, — раздается у нас за спинами.

Оборачиваюсь вместе со всеми и вижу худощавого молодого мужчину. Кудрявые светло-русые волосы, небольшая бородка и пронзительно-голубые глаза. Неуловимо знакомые… Впрочем, как и черты лица. Поворачиваюсь, задираю голову на шеренгу «репиных», снова поворачиваюсь и смотрю на незнакомца. Ну, конечно! Он мог бы быть моделью для статуй на фасаде! Если бы жил… сто лет назад.

— Скажите, вы не потомок великого русского живописца Репина? – на секунду опережает меня обладатель супермозга Карасик.

Незнакомец переводит почти безумный взгляд с меня, на Ладу, Миркулова, затем на Карасика и снова на меня. В его глазах восторг, смешанный с ужасом. То одно, то другое преобладает.

—          Вы Никита? – произносит он внезапно осипшим голосом.

—          Да, вы меня знаете?

— А вы Лада?  — тут же переводит он взгляд на стоящую рядом со мной девушку и, получив утвердительный ответ, продолжает. – Вы Влад, а вы Юра, так?

—          Откуда вы нас знаете? – настораживается Миркулов.

—          Я про вас… пишу, — выдыхает незнакомец.

—          Что?!

Незнакомец не реагирует на вопрос, он во все глаза смотрит на только что присоединившуюся к нам Мусю. Во все… точно такие же, как у нее глаза!!!

— Здравствуй, Светлячок, — улыбается голубоглазый. – А я то, дурак, только-только  стал догадываться, что ты и есть Муза.

— Рама? – потрясенно произносит девушка. – Ромочка! – бросается к незнакомцу, обхватывает руками, прижимается и рыдает так, что на нас начинают оглядываться прохожие.

— Думаю, нам лучше поговорить за чашкой чая, — вмешивается Лада, увидев, как побледнел Сатьянов, а незнакомец неуверенно покачивается под пусть небольшим, но содрогающимся от рыданий весом Муси. – Давайте зайдем в ресторан. Здесь в парке.

В течение следующего часа мы узнаем, что странный незнакомец – старший брат нашей Муси, которого она не видел много лет. Просто бразильский сериал какой-то! И вот теперь, в один момент порвавшая с семьей и прошлым девушка нежно жмется к брату, но не выпускает руку любимого, моментально успокоившегося после вскрытия… факта кровного родства.

Все эти годы Роман или Рама, как называли его в детстве братья и сестры, провел в далеком сибирском монастыре, который назвал Обителью Света, Там он укрылся от – цитирую, — «суеты мира внешнего и сосредоточившись на мире внутреннем».

Что-то в его манере говорить кажется мне знакомым, но… Я же не Карасик с его супермозгом! Было бы у меня чуть больше времени и чуть меньше отвлекающих моментов, я бы, наверняка, все раскопал, но тут вновь обретенный Мусин брат, стал рассказывать такое!

В начале июня ему – вдруг! – стало «тесно в Обители» и он «вышел в мир».

Не знаю, что бы было с совершенно неприспособленным к реалиям окружающей действительности Рамой, если бы на его пути не встретились «добрые люди», по достоинству оценившие его писательский талант – интересно, как они об этом таланте узнали? – и,  обеспечив его всем необходимым,  предложили написать книгу.

Странно было то, что главные герои и сюжет были прописаны очень четко и от него требовалось неукоснительно придерживаться этих вводных. Сначала это ограничение несколько расстраивало его, но потом сюжет так увлек, что он уже не думал об этом. Через несколько недель он оказался в Киеве, где и разворачивались основные события.

— Скажите, Роман, вы никогда не замечали, что с вашим творчеством связано нечто необычное? – спросила Лада и по выражению глаз писателя поняла, что попала в точку

— Я не знал тогда, — горько выдохнул писатель. — Думал, что мне кажется. Что это какое-то наваждение.

— Это не наваждение. Это дар, перешедший к тебе, — сразу перешел на «ты» Карасик, — от знаменитого предшественника. Только приемник не художник, а писатель. – Понимаете? – окинул он нас торжествующим взглядом. — И не просто получивший дар, а развивший его.

— Как давно вы поняли, что описываемое вами происходит в реальной жизни? – спокойно поинтересовался Влад.

— Когда было уже слишком поздно, — сник Роман. – Но я не мог спасти их! – резко вскинулся он и тут же снова опустил голову.  – Не мог… Вы не  понимаете, это сильнее меня. Это происходит само собой. Я только записываю, но ничего не могу изменить. Даже если очень хочу.  И тогда я укрылся в Обители. В ее святые стены не могли пробиться навязчивые идеи и образы.

— Интересный у тебя оберег, — Карасик внимательно пригляделся к вывалившемуся из ворота писательской рубахи серебристому медальону в виде двух пересекаюшихся треугольников. — Роман, этот кулон у тебя на груди… Ты в курсе, что он означает?

— Никогда не задумывался, — смутился писатель, пряча амулет под рубашку. — Мне его подарили в Обители.

— Муся, — посмотрел Карасик на сидящую с открытым ртом девушку, — если я правильно понял то, что ты мне говорила, то на груди у твоего брата сейчас Светоч – твой оберег.  А его…

— Яйцо Рода! – вскрикнула Муся.

— Символ единства противоположностей, усиливающий и гармонизирующий проявления творческой энергии…

– Его больше нет, — девушка неосознанно дотронулась рукой до груди, словно пыталась потрогать то, что всегда там было. — Я его…

— Срезала вместе с волосами, — грустно улыбнулся Юра. – Они отрастут. А это, — он быстро вытащил руку из кармана и выставил перед собой.

Мы все, как завороженные уставились на раскачивающийся на тонкой цепочке кулон — серебряный ромбик, состоящий из соприкасающихся основаниями треугольников.

— Это я нашел вместе с твоей косой, — продолжил Карасик, — и решил сохранить до того дня, когда ты поймешь, что наши родные могут совершать ошибки, но при этом все равно любить нас.

— Юрочка!

«Ох, Карасик!  До слез пронял, гаденыш! Какой же он все-таки замечательный, мой лучший друг! Самый лучший»!

Если я еще держался из последних сил, то Муся рыдала в два ручья, а Лада тихонько всхлипывала на плече Миркулова.

— И знаете, что, — как ни в чем не бывало, произнес наш «Герой дня», — Муся, Рома, я предлагаю вам обменяться оберегами. И тогда, по-моему, все будет хорошо! — наконец-то, мой лучший друг позволил себе улыбнуться.

— Карасик! – не выдержал я. – Ты лучший! Твой супермозг далеко не самое ценное в тебе. Я, Возрожденный Дракон, второй раз предлагаю тебе руку и сердце!

Все засмеялись, а Муза и Роман торжественно обменялись оберегами.

— Кстати, я думаю, что Репин вовсе не был причиной смерти своих моделей, – сказал обладатель супермозга и суперсердца. — Просто он каким-то образом воспринимал информацию об их  скором уходе и подсознательно спешил зафиксировать их образ при жизни.

Писатель посмотрел на него с такой искренней признательностью, что Юрка смутился.

– А почему бы тебе ни попробовать написать о себе? – обняла брата Муся. — Ты же сможешь создать для себя самый счастливый сценарий!

—          Невероятно, — пробормотал тот. — Я никогда даже не задумывался об этом.

«О! Похоже, у нас с Романом есть кое-что общее. Мы редко задумываемся! Нет, мысли текут, конечно, но разве за ними уследишь? Пустое дело. Тем более, что есть гораздо более интересные занятия. Если есть, конечно»!

— В этом и есть Мусин дар, — улыбнулся я, изо всех сил пытаясь не смотреть на Ладу с Миркуловым. – Она настоящая муза. Поверьте, проверено на собственном опыте.

— Роман, а что смутило вас в предложенном заказчиком сюжете? – спросил Влад.

— Не знаю, — задумался тот. – Вроде бы все главные герои достигают поставленных целей. Но почему-то при этом меня не покидало чувство, что они хотели совсем другого.

—          Вы уже дописали финал? – спросил Карасик.

—          Нет, никак не могу приступить.

—          И каких же целей они достигают?

— Создают могущественную организацию, целью которой является поддержание баланса сил, раздирающих наш мир на части. Не знаю, почему меня это так смущает. Конечно, это довольно банально, хотя вроде бы не плохо. Но что-то… Никак не могу уловить…

— Думаю, Артем сможет тебе объяснить, в чем тут подвох, — улыбнулась Муся, с нежностью взглянув на любимого. — Он некоторое время состоял в этой организации.

—          Муся, – пожурила ее Лада.

— Да, — хмыкнул Карасик. – А Лада, Влад и Муся поведают о тех самых силах, которые «раздирают мир на части». — Теперь понятно, откуда все эти странные фразы, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Это ж Роман про вас писал, а вы эту инфу своими пинеальными кристаллами улавливали!

— Роман? – спросил Миркулов каким-то странным голосом, – А вы, случайно, стихи не пишите про…, — не поверите, но Великий и Ужасный смущенно замялся, — «Хоть бы раз! Хоть на вдох…»?

— Да, — ошеломленно произнес тот, — но как вы…?

— Тогда и про негасимый огонь наверняка тоже ваше, – сказал я.

— Ребята, прекратите! – прикрикнула на нас Муся. – Вы что не понимаете, какой это шок для неподготовленного человека?

— Простите, — писатель нервно схватился за голову и с силой сжал виски — Это просто невероятно!

— Мы понимаем, как это выглядит, — ободряюще улыбнулась Лада. – Постарайтесь успокоиться.

— Единственное, что вам нужно, — подытожил Влад, — это дописать вашу книгу. Если, позволите, мы бы хотели предложить вам совсем другой вариант концовки. Думаю, он вам понравится. Не говоря о том, что я готов удвоить ваш гонорар.

— Миркулов! – одернула оседлавшего любимого конька олигарха будущая мадам Миркулова.

— Но мой заказчик… Я даже не знаю, как с ним связаться. Все материалы мне доставляли курьерской почтой.

— Проблемы с вашим предыдущим заказчиком я беру на себя, — произнес Влад таким тоном, что сомневаться в том, что он это может, не приходилось. – Артем подскажешь мне, кто бы это мог быть и как с ним связаться? – обратился он к Сатьянову, тот улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, — растерянно согласился Роман.

— Тогда еще только один момент. До окончания работы я предлагаю вам отдохнуть на моем маленьком острове.

—  Бункер №6, — прокомментировал Карасик.

— Думаю, там всем будет комфортно, — никак не отреагировал на его реплику олигарх, — и безопасно.

— Влад, ты думаешь, нам все еще угрожает опасность? – спросила Лада.

— А ничего еще не закончилось, — улыбнулся тот, – Но со мной вам нечего бояться, — и, не удержавшись, поцеловал ее в нос.

Она так трогательно смотрела на него, так верила. Еще никогда он не чувствовал себя таким большим и сильным, как сейчас, когда смотрел в эти обращенные к нему фиолетовые глазищи. Только сейчас он вдруг окончательно понял – вот она, его Женщина! С ним! Навсегда!

И посмотрев на свое стремительно разрастающееся семейство – ну, надо же! – он продолжил:

— Сказал же, что решу вопрос. Это может занять какое-то время, поэтому мне будет спокойнее, если вы все будете поблизости, — последние слова он произнес, выразительно глядя на меня.

— Тем более, что в решении этого вопроса тебе никак не обойтись без нашей поддержки, — кисло улыбнулся я. – Без моей так точно!

—  Соглашайся, Рама! – обратилась к брату Муся. – Разве тебе не интересно понаблюдать за своими героями? Подметить какие-то обогащающие образ черты. Вот Кит, например, любит в носу поковырять…

—          Что?!!

—          Да-да! — не унималась девушка. – Когда думает, что никто не видит.

— Ах ты…!!!

— Видите, какими  яркими деталями вы сможет обогатить свою книгу, — улыбнулась Лада.

— Хорошо, — радостно кивнул Роман. – Я согласен.

— Тогда предлагаю прямо сейчас заехать к вам на квартиру. Мы подождем, пока вы соберетесь, и вместе поедем ко мне, а оттуда в аэропорт.

— Вы думаете, все настолько серьезно?

— Просто учитываю все возможные варианты. Поехали!

«свободачувствыявляетмужскуюсилу»

Другие главы:

Глава 46 «Бункер №6» — >

< — Глава 44 «Простосердце против Супермозга»