.

Роман Хангел «ТеперьТыДракон»

Глава 41 «Пещера Змиева»

Из темноты на свет стремлюсь опять.
Но кто ж меня во тьму тянул? Загадка…

Украина. Киев

Я купаюсь в освежающих потоках утреннего воздуха, по пояс высунувшись из люка арендованного Юркой джипа. После танков Миркулова он не кажется мне таким уж большим. Выходит, зря я Карасика комплексом Наполеона попрекал. Но ничего, джип еще куда ни шло, а панели эти его плазменные? Влад, когда увидел, чуть челюсть на асфальт не уронил. Жаль ничего подходящего под рукой не было – был бы трехочковый! Вдыхаю полной грудью благоухающий послегрозовой воздух столицы Украины. Лепота!

— Ну, где его искать?! – друг сильно дергает меня за ногу, возвращая в салон. —  Кристалл этот?!

— Ты мне скажи, – блаженно улыбаюсь я, думать не хочется совершенно. — Что в Киеве с драконами связано?

Сегодня у меня отличное настроение. И ничего, что поспать удалось только в самолете. Наконец-то смог вздохнуть свободно – ни охраны, ни воркующих влюбленных! Свободный и невидимый! Эх, прокатиться бы сейчас на помеле! Хотя, чего это я? Далеко не самый удобный вид транспорта, особенно для мужчины! Вот все говорят, дракон-дракон. Я уже и сам почти не дергаюсь по этому поводу. Дракон так дракон. Но вот крылья где? Где крылья я вас спрашиваю?!

И тут Остапа понесло… Простите, нервное напряжение сказывается.  После Турина находиться в одном помещении с Миркуловым и Ладой стало просто невозможно. Во-первых, они распыляют гормоны счастья на десяток метров.

Во-вторых, при виде меня они отскакивают друг от друга и старательно делают вид, что между ними ничего нет.

В-третьих, за мной по пятам ходит десяток охранников, а гостеприимная масажистка Настя, как назло, умотала на какие-то очередные курсы повышения своей и так уже запредельной классификации. И вот подбил я своего лучшего друга отправиться на поиски драконьего кристалла самостоятельно. Как мы выбрались из Миркуловского представительства в Украине, вам лучше не знать. Если спросят, честно скажите – не знаем.

— Вот! — кричу я. — Дракон! – мы проезжаем мимо сквера между Софией Киевской и Михайловским Златоверхим — это меня всезнающий Карасик просветил.

— Успокойся, этой площадке не может быть столько лет. И где ты видел, чтобы знаменитые архитекторы строили детские площадки?

— А что? – заступаюсь я за Лешека Дезидерия Владислава. — Кто сказал, что Городецкий не мог построить детскую площадку?

—          Нигде не упоминается, что он ее строил.

—          Тогда надо проверить!

—          Есть другое предложение — Пещера Змиева!

—          Годится! Газу!

«легкоидтиврадости»

— Ты хочешь сказать, что вот здесь и жил знаменитый Змей Горыныч, которого замочил народный умелец Кирила Кожемяка? – спросил я, когда после блуждания по крутым поросшим густым кустарником буеракам мы вышли к небольшой пещерке в песчаном склоне.

— Ага, — хмыкнул Карасик, останавливаясь перед закрывающей вход в пещеру решеткой, — причем был он самым слабеньким из рода Горынычей, была у него только одна голова и та пуста…

— В морду или в пузо? – елейно поинтересовался я, проверяя на прочность ржавые прутья.

— Это всего лишь легенда, — выкрутился друг, — но в последнее время я стал гораздо более серьезно относиться к этому типу источников. В других про твою новую роль ничего не пишут. Но даже по официальным данным, это одна из самых старых рукотворных пещер  в Европе.

— В смысле? – беззастенчиво процитировал я Музу. — Хочешь сказать, ее руками вырыли?

— Или лапами, — улыбнулся кибергуру, легко справляясь с замком. – Добро пожаловать домой, Змей!

Освещая себе дорогу фонариками, мы углубляемся под землю. Если честно, мне вся эта затея разонравилась еще на подходах к пещере, когда я за корень зацепился и кувыркнулся метра на два вниз. Ничего катастрофичного, но рубаху жалко.

«мирвбольшихпеременахтывцентре»

— Привет, Дракон, — слышу я за спиной знакомый голос.

— Кого я вижу! – оборачиваюсь и, с большим трудом удерживая на лице улыбку, смотрю в направленный прямо на меня ствол. – Прости, мне показалось, что при нашем последнем расставании ты была полностью удовлетворена.

— Даже более того, красавчик, — улыбается моя любимая байкерша. – Но это уже не имеет никакого значения. Время пришло, Дракон. Время умереть.

—          Ты стала так поэтично выражаться.

Карасик молчит и правильно делает. Может, придумает что-нибудь. Мне, как назло, ничего в голову не приходит.

—          Я рада, что ты запомнил мой рассказ об этом месте.

Ой, она же и правда несла очередной драконий бред, но у меня, похоже, уже иммунитет выработался – просто не воспринимаю.

— Прости, если откровенно, ничего не помню. Ты так много всего говорила во время нашей последней встречи, даже кричала, — держа руки на виду, плавно приближаюсь в надежде, что она, опустит пистолет, но она его наоборот поднимает и почти сразу опускает… мне на голову.

«менятьдругоелишьлюбовьюнаполняя»

Когда я пришел в себя, руки ноги у меня были туго замотаны скотчем, а рядом лежал Карасик… На его виске расплывалось багровое пятно. Перед глазами все поплыло… и я не сразу сообразил, что он также, как и я, связан.

«Живой! Иначе зачем связывать! Без сознания, просто!»

Карасик застонал и пошевелился.

«Боже, спасибо тебе! Не знаю, как мы будем отсюда выбираться, но спасибо!»

— Малыша отпусти, — попросил я, сообразив, что шутки закончены — за время моего отсутствия к Юлии присоединились два здоровых байкера. — Очень прошу. Тебе же я нужен, а он так… случайно увязался. Ну, зачем он тебе? Отпусти.

— Не делай из меня монстра, герой, — фыркнула красотка. — Я ему сразу предложила снаружи подождать, а он в драку полез.

— Ну, так он же глупый просто, — сказал я, сглатывая подкативший к горлу комок. – Скажи парням, пусть наружу вынесут. Я все сделаю, что скажешь. Ведьмам вот семя мое нужно было, — она резко шагнула ко мне. — Тихо-тихо! Я не о том. Честно! Просто может и тебе… что-то пригодится.

— Клещ, Сапа,  вынесите второго наружу, — бросила через плечо байкерша. – Нам здесь братская могила ни к чему.

— Ну, что ж, Возрожденный Дракон, — присела она передо мной на корточки, когда мы остались одни, – все возвращается на круги своя. Отсюда пришел, отсюда уйдешь. Ты вроде обещал сделать, что попрошу? Открой рот и положи под язык, — она берет меня за подбородок, открывает мне рот, вкладывает туда какую-то таблетку и улыбается. – Не переживай, это правильное колесико. Зачем тебе лишние волнения? Прощай, красавчик, — Юлия подалась вперед и поцеловала меня в губы. —  Мне, правда, жаль, что это оказался ты. Расслабься и постарайся получить последнее удовольствие. Сейчас я превращу тебя из секс-бомбы в бомбу магическую. Тепе выпала великая честь открыть двери Великому Хаосу.

— Юль, — пытаюсь вразумить ее я, — ты ж вроде нормальная девка, умная, красивая. Ну к чему тебе все эти закидоны?

— Я тебе еще в прошлый раз объясняла, красавчик, — «умная-красивая»  достает из сумки небольшую плоскую коробочку, — но в твоей кудрявой головке ничего не задерживается.

— Да помню я про все эти атманы, контроли, газы-тормоза, застой-движение, хаос-упорядоченное, — трясу я головой. – Это же чистая хрень!

— Тогда считай, что мне просто скучно, — улыбается разрушительница, извлекая  из коробочки серебряную палочку и окуная ее в краску, которая, как я понимаю, находится в коробочке. — На твоем тротиловом эквиваленте это не отразится.

Похоже, эта художница-террористка снова решила разрисовать меня. Надеюсь, я и этот раз переживу, хотя что-то подсказывает мне, что сегодня все совсем по-другому. И это умное что-то – совсем не мой мозг, который от страха сжался до постоянно заявляемых Карасиком размеров.

— Начнем с Белого, цвета смерти. Это Металл, – Юлия поставила жирную точку по центру моего лба, и повела вниз к левому виску, через скулу, к щеке. — Вода, – еще одна точка, и линия пошла ниже, к подбородку. – Дерево, – точка на подбородке, линия переходит на правую сторону лица и снова подбородок. – Огонь, – точка, и линия пошла к щеке. – Земля, – снова точка, и линия пошла к скуле, выше, через висок. Замкнув линию в начальной точке, байкерша продолжила рисовать.

— Металл срубит Дерево, — линия пролегла из точки «Металл» через внутренний левый край глазницы в точку «Дерево». —  Огонь расплавит Металл, — из «Огня» через правый внутренний край глазницы — в «Металл». – Земля замутит Воду… Дерево сгниет в Земле… Вода зальет Огонь… Это  Пентакль, — торжественно произнесла Юлия. — Разовьем цикл разрушения. Переходим в Красный – мощь и сила, – мазок над бровью. – Рунический знак «Великан», Турисас — усиление мысли, — мазок справа и ниже точки «Металл». — Рунический знак «Божество», Ансус — углубление мысли…

Монотонно произносимые слова действуют на меня  усыпляюще. Да-да, даже перед лицом смерти! И я не псих какой-нибудь. Конечно, мне страшно, рвать вашу! О, кажется, взбодрился.

«рисуйжизньсвоимикрасками»

Все ты, девонька, напутала! Считалка была такая: Воздух раздует Огонь, Огонь согреет Воду, Вода напоит Землю, Земля поддержит Воздух. Круг замкнулся! Круг Любви…

Откуда я это знаю? Вспомнил? Вспомнил… Вовремя!

Разрушительница у меня за спиной, ножом разрезает джинсы и рисует на что-то на… Ну, да, практически там.

— Это – Манназ — помощь и поддержка, – я  чувствую, как в копчике стремительно начинает теплеть. — Начали! – вверх по позвоночнику устремляется горячий поток.

«подобеновомужизнивитку»

Раздался глухой удар, и Юлия стала медленно заваливаться в сторону.

— И кончили! — пророкотал хорошо знакомый голос, – Привет, Кит! Не помешал?

—          Влад, — только и смог выдавить из себя я.

— Ладно-ладно, не плачь, — оскалился Миркулов, проводив упавшую на пол байкершу взглядом, – Вижу, что рад.

В этот миг тряхнуло так, что мой спаситель повалился на землю. С потолка посыпалось. Еще толчок. Меня подбрасывает вверх, и я приземляюсь прямо на Влада. Голова взорвалась болью и все…

«Сегодня утром жители Подола и Татарки ощутили мощный подземный толчок. В некоторых домах на улицах Нагорной и Макаровской вылетели стекла. Причины подземного толчка пока не установлены. Сейсмологи сообщают, что его эпицентр находился в районе Репьяхова Яра…» (Газета «Ведомости по-киевски»)

«Проблемой  беспроводной передачи энергии в начале ХХ занимался российский ученый М.М. Филиппов. В качестве демонстрации своих достижений он сумел зажечь люстру в Царском Селе, находясь при этом в Петербурге… В июне 1903 года при проведении лабораторных работ при передаче волн взрыва на большие расстояния Филиппов погиб. Все оборудование и документы были конфискованы жандармерией. Обстоятельства смерти ученого так и остались невыясненными…» (Журнал «Загадки прошлого»)

Другие главы:

Глава  42 «Картина пятая» — >

< — Глава 40 «Туринский энергетический пончик»