.

Роман Хангел “ТеперьТыДракон”

Глава  37 «Ночь»

Да! Ночь права, но утро наступает,
И горечью сменяется услада.

Украина. Конче-Заспа

Войдя в гостинную, Влад сразу нашел ее глазами.

«Здесь… В порядке…»

Она сидела на диване, запахнувшись в белый махровый халат, и смотрела на него своими невероятными глазищами. Будто спрашивала, все ли в порядке с ним? Будто ей могло быть до этого хоть какое-то дело! Влад заставил себя отвернуться от этих колдовских глаз, в которых виделось то, чего не может быть, и подошел к бару. Рука привычно потянулась к коньяку, но, резко передумав, он выбрал водку. Сейчас нужно именно это – напиться и забыться!

–      А где все?

–      Уже спят наверное.

–      А ты?

– Я тоже пойду, очень устала – услышал он ее глубокий голос, который резонировал, кажется, в каждой клетке его тела.

–          Подожди. Как ты? Я очень испугался за тебя.

«Это он сказал?! Каким образом он оказался с ней в коридоре?!»

–          Спасибо, я в порядке.

–          Ты нужна мне.

«Что он несет?!»

–          У тебя странный способ это демонстрировать.

–          А чего бы ты хотела? Комплиментов? Цветов?

… и не мог больше в гибельном омуте, он тонуть ночь и день… День и ночь…

«Рвать твою! Да что же с ним такое?! Что?!!! Она с ним!!! Вот что!!!»

– Всего хорошего, Влад. Рада, что сегодня все обошлось, – спокойно сказала Лада и,  развернувшись, пошла прочь.

Что-то было не так. Совсем не так, как должно было быть. Откуда эта внезапно навалившаяся слабость? Это невыносимое чувство вины? Перед кем? Перед ним? Перед собой?

«Да, что ты себе надумала, подруга?! Идиотка! Нимфоманка!»

Она поняла, что откровенно презирает себя за то, что готова броситься назад. К нему! Готова, даже если он только вздохнет чуть громче, чем обычно, потому что…

… в бездонных глазах Разрушителя не было спасения, но и без них его уже тоже не было…

– Лада! – зарычал Миркулов и бросился за ней. Он вдруг как-то предельно ясно понял, что ему легче умереть, чем отпустить ее так. Но и умереть, не обняв ее, он не мог. Вот не мог и все.

Догнав девушку, он схватил ее за руку и, не помня себя от какого-то запредельного чувства прикосновения к ее обжигающей коже, рванул к себе. Ладу развернуло и, потеряв равновесие, она уткнулась носом в могучую грудь, глубоко открытую расстегнутой рубашкой. От невозможно знакомого запаха его тела закружилась голова. Она отшатнулась, но в этот момент Миркулов обхватил ее голову руками, притянул к своему лицу и впился в рот жадными губами.

– Отпусти! – отчаянно вырываясь, закричала Лада и ужаснулась нелепости этого срывающегося на визг крика. – Отпусти меня!

Влад не стал ее слушать. Он больше не мог ждать, не мог выносить той скулящей пустоты, которая открывалась в нем, когда ее не было рядом.

… и не мог больше в гибельном омуте, он тонуть ночь и день…

День и ночь…

Но звала она! Силой ли, болью ли? Может, косами-змеями? Глох

он и слеп… Задыхался… Вот только бы с нею быть! Хоть бы раз!

Хоть на вздох…

«Ааааааа!!! Не могу больше!!!»

Он сгреб ее в охапку, сильно прижимая голову к своей груди – она вырывалась и лягалась, но он не отпустил. Не слишком ловко, подхватил ее под колени и поволок к ближайшей спальне.

«Сколько можно! Я получу ее прямо сейчас! – стремительно неслось в голове. – По-настоящему! Не как вор, как хозяин! Потому что она принадлежит мне! Мне!!! Потому что это единственное, что сейчас имеет значение!»

Затащил, успел перехватить руки, которыми она пыталась уцепиться за дверной косяк, и поволок дальше, через темную комнату, в постель.

– Скажи, что не хочешь меня! – тяжело дыша, прорычал он, перехватывая за плечи и притягивая к себе. – Посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь меня!

– Я не хочу тебя! И никогда не хотела! – закричала она, отчаянно брыкаясь и пытаясь вырваться из железных тисков его рук. – Отпусти меня!

– Врешь! – рявкнул он и, отпустив одну ее руку, с силой рванул полы халата.

Раздался треск рвущейся ткани, и обрывки пояса соскользнули на пол, бесстыдно открывая возбужденно торчащие соски ее грудей.

– Не хочешь?! – с трудом отрываясь от этого восхитительного зрелища, он взглянул в широко распахнутые глаза. – Совсем?! – рука рванулась к сокровенному и мгновенно обмякла, ощутив ее распаленную влажность.

Он отшатнулся от невыносимого стыда за то, что… Но ее не выпустил… Не смог… Ошеломленная предательством своего тела, она как-то сразу обмякла в его руках, таких  безжалостных… таких желанных.

– Не смогу быть… с тобой, – сбивчиво произнесла она, опустив голову. – Это невозможно… Не правильно… Не сделаю счастливым…

«Боже!»

– И не нужно, – сдавленно произнес он, задыхаясь от восторга. Больше ничего не нужно было, никаких объяснений, никаких доказательств. Ее манящая влажная глубина. Как часто в жарких снах он тонул в ней. Ее губы сейчас сказали, все, что ему нужно было знать. Его прекрасная колдунья! Его! Ничто больше не имело значения. Только она!

Он рванулся вперед и порывисто прижал ее к себе, словно пытаясь вдавить в себя, чтобы уже ничто не могло разделить. Чтобы уже никогда не вырвалась.

Она вскрикнула и сделала попытку отстраниться, но у нее ничего не вышло.

Она и не представляла, насколько силен этот мужчина. Какая у него твердая и гладкая кожа на ладонях, лихорадочно шарящих по ее телу.

Он ласкал и прижимал к себе гибкое тело своей душной грезы, все еще не в силах поверить, что это происходит наяву.

Она чувствовала, как сильные руки сошлись у нее на спине, поползли вниз… Все ее страхи и сомнения вдруг куда-то улетучились.

Она наконец подняла глаза на него, тяжело дышашего, его густые темные ресницы подрагивали, глаза под ними казались совсем темными.

Он точно знал, что эта  женщина предназначена ему. Только ему одному и никому другому. Она родилась для него, лишь для него. Он простил ей то, что она столько мучила его, простил все время, что был без нее. Простил за один вот этот тихий стон, за то, как она вздрагивает под его руками, как запрокидывает голову и мотает ей из стороны в сторону. Он вдыхал ее восхитительный запах и понимал, что только сейчас дышит по-настоящему.

Она не знала, что сказать или сделать, чтобы остановить его. Она уже даже не знала, нужно ли его останавливать, но понимала, что точно уже не способна на это.

Он покрывал жаркими поцелуями ее  шею, целовал за ухом и под волосами, а руки сжимали ее набухшие груди, затем он скользнул к ним губами и заметался между твердыми сосками, не зная какой выбрать. Но там, где-то далеко внизу его уже ждала и манила обжигающая глубина. И, застыв на мгновение, он рванулся туда, задыхаясь от сладостного предвкушения. И когда вновь во всей красе увидел ее возбуждение, почувствовал, как теряет остатки самообладания. Они повалились на кровать, и он переполнился этим сокровенным великолепием, доверчиво приоткрывающимся ему на встречу. Не в силах больше сдерживаться, он рванулся туда голодным ртом. Ощутив на губах невероятный пряный вкус, он забыл обо всем на свете, предоставляя полную свободу своим инстинктам.

Она всхлипнула, когда бесстыжий прохладный язык коснулся таких чувствительных складочек кожи, а затем, нежно раздвигая их, проник внутрь ее тела. Она желала его, как не желала еще ни одного мужчину. Он был неутомим. Нежные прикосновения сменились яростными атаками. Его язык властно проникал все глубже, заставляя все тело трепетать, извиваться от невыносимого наслаждения и содрогаться в сладостных конвульсиях. Она парила на вершинах блаженства, но вскоре ей захотелось большего…

Она замерла в ожидании того момента, когда он войдет в нее, заполняя всю до краев, раздвигая границы наслаждения до предела, за которым нет уже ничего.

Словно почувствовав ее нетерпение, он поднял голову и взглянул ей в глаза. Подавшись вперед, склонился над ней, удерживая себя на вытянутых руках, его лицо сияло какой-то невиданной радостью. Скользнув взглядом по нависшему над ней торсу, мощному, дикому, она увидела вздымающийся из густых зарослей колосс, устремленный прямо ей в лицо. Громадное пунцовое навершие влажно блестело на фоне густо покрывающих живот черных волос. При одной только мысли, что ЭТО вот-вот ворвется в нее, она чувствовала, как глубоко внутри возникают мощные пульсации, горячими волнами расходящиеся по всему телу.

Он осторожно ткнулся в уже приоткрывшиеся створки и, бросив на нее последний вопрошающий взгляд, рванулся вперед…

…а потом наступило утро, когда даже самые сладостные нектары ночи начинают горчить на губах, и нужно иметь смелость смыть их, даже если это невыносимо…

– Я знал, что найду тебя здесь, – услышала она за спиной рокочущий голос Разрушителя. – Как ты могла оставить меня совсем одного? – промурлыкал он, садясь на корточки и обнимая ее.

Она на мгновение застыла, а потом… Нет, она не отстранилась, но ему вдруг показалось, что она далеко-далеко.

– Что-то случилось? – спросил он, понимая, что… должен – почему?! – отстраниться и не в силах был даже пошевелиться, потому что знал, что, сделав это, потеряет ее навсегда. – Что я сделал не так?

–          Ничего, – произнесла она спокойно. – Просто утро наступило.

–          Это что-то меняет?

–          Всё.

–          Почему?

–          Потому что мы те, кто мы есть: ты – разрушитель, я – озерная ведьма.

–          А можно, я буду просто мужчиной, а ты – просто женщиной?

–          Между нами никогда и ничего не будет просто.

–          Кто это решил?

– Никто, – она резко встала, и он, потеряв равновесие, откинулся назад. – Но ты знаешь это не хуже меня. Просто не хочешь признавать. Как и всегда – наперекор всему. Прошлая ночь была… волшебной, – она смотрела на него сверху вниз своими аметистовыми глазами, в которых не было сейчас ничего, кроме льда, – но она закончилась. Поплачь, Разрушитель, ты снова свободен.

Сказав это так и не поднявшемуся с досок причала мужчине, которого больше никогда не будет в ее жизни, она подпрыгнула и почти без брызг вошла в воду.

– Не по тебе, ведьма, – прорычал он и, поднявшись, размашисто пошел прочь.

«…отрицаярадостьотталкиваешьизобилие…»

«Разгорается скандал вокруг рекламного ролика нового аромата «Искуситель» от «Harmo», в котором знаменитый телеведущий Артем Сатьянов предстает абсолютно обнаженным. Компания была вынуждена заменить предоставленную телеканалам версию ролика другой, гораздо менее откровенной. Похоже, мерчендайзеры «Harmo Inc» решили не отказываться от однажды уже опробованной стратегии продвижения, столь удачно сработавшей с вышедшей годом ранее «Искусительницей» – женской версией аромата от «Harmo». Напомним, что лицом, а точнее телом той рекламной компании стала поп-дива Триш Миджиста…» ( Выпуск новостей. «Наш» канал)

«Вы возмущены засильем бесстыдства на экране, это вызывает в вас гнев – остановитесь! Восходящий поток Кундалини раздувает звериные инстинкты – похоть и агрессию. Не разделяя, наоборот – умело смешивая одно с другим. И единственный путь противостоять искушению – игнорировать его! Не осуждайте искушающих вас! Не смотрите на них! Не слушайте их!» (Газета «Новейшие христиане»)

Другие главы:

Глава 38 «Дальше некуда» — >

< — Глава 36 «Друг»