.

Роман Хангел «ТеперьТыДракон»

Глава  24 «Отвес»

Струну в кольцо сверни и бесконечным
мгновение покажется тебе…

Россия. Москва

— И так, — деловито произнес Карасик,  – у нас есть четыре картины. На двух из них изображены реальные люди. «Круг вечности» — портрет Ладиной прапрабабушки. «Первая соль бесконечного пути» – портрет архитектора Городецкого. Две другие «Демон, что прав» и «Драконий кристалл» представляют собой  изображения мифических существ. На первой изображен торжествующий крылатый демон, а на второй – дракон, любующийся своим кристаллом. Все картины, предположительно, принадлежат кисти великого русского живописца Репина.

— Карасик, — проворчал задремавший было на диване рядом с Мусей Никита, — будь проще,  и к тебе потянутся люди.

— Основываясь на имеющихся фактах. Напомню, что вы трое, — Хренов окинул взглядом Ладу, Музу и Влада, — считаете нашего максимально упрощенного друга, — выделив три последних слова, он выразительно посмотрел на Никиту, но тот, похоже снова погрузился в дрему и  колкости не оценил, — воплощением некоего энергетического архетипа…

—          Как-как? – прыснул Миркулов.

— Энергетический архетип, — не растерялся Карасик. – То, что вы называете Огненным Змеем, Возрожденным Драконом и тому подобными цветистыми наименованиями. В общем, логично предположить, что картина с драконом каким-то образом связана с Никитой. Подтверждением этой связи может быть сон Музы, в котором он держала в руках ЭП, очертания которого узнала в плафоне лампы с портрета. Лампы, которая сейчас у нас. Исходя из этих двух обстоятельств, можно сделать вывод, что каждая из картин связана с кем-то из вас.

— Догадываюсь, какую ты предназначаешь мне, — оскалился Влад.

— Не трудно догадаться, — не глядя на олигарха, произнесла Лада. – Там даже внешнее сходство присутствует,

Миркулов шумно выдохнул, но промолчал, а потом решительно подошел к роялю и стал играть.

— Влад! – взвыл разбуженный Никита. – Ну, к чему эта громогласная сублимация агрессии? Пойди лучше придуши кого-нибудь по-тихому.

— А тут и ходить далеко не надо, — не прекращая музицировать, пророкотал тот. – Сейчас доиграю и займусь тобой.

— С демоном разобрались, — прокомментировал Карасик бравурное завершение музыкальной терапии Миркулова. – Остался портрет знаменитого киевского архитектора Владислава Городецкого с довольно претенциозным названием.

—           Что может означать «первая соль»?

—          Горечь « бесконечного пути»?

—          Раннюю седину?

Раздается звук фортепьяно

—          Нота! – завопил Никита, вскочив с дивана. – Соль!

— Первой октавы, — улыбнулся сидящий у рояля олигарх, — Твоя знаменитая бабушка будет рада узнать, что ты еще не совсем потерянный для музыки человек.

— На портрете Городецкий изображен на фоне бывшего костела святого Николая и нынешнего Дом Органной Музыки, — торопливо произнес Карасик, котором догадливость друзей явно подпортила эффектную логическую цепочку. — Изучив все, что есть в Сети о киевском костеле, я наткнулся на занятную историю о том, что во время первого ремонта находящегося там органа в одной из труб был обнаружен строительный отвес. Подозреваю, что это была труба, воспроизводящая ноту соль.

— Невероятно, — потрясенно пробормотала Муся.

— Алексей, — проговорил в телефон олигарх, – подготовь самолет и дом в Конче-Заспе… Еще четверо…  Согласуй с Ильичем, – он нажал отбой и, улыбнувшись ошарашенно глядящим на него Карасику, Мусе, Никите и Ладе, произнес:

—          Простите, нужно было отдать некоторые распоряжения.

—          Мы летим в Украину? – изумленно спросил Никита.

— Ну, я так понимаю, — Влад улыбнулся еще шире, — что именно там находится этот самый костел святого Николая. Юра, что там еще было на портрете?

— Мое внимание привлекло необычное обрамление, — сглотнув, произнес тот, — оно выполнено из восьми строительных отвесов. Цифра 8 – перевернутый знак бесконечности. Вот вам и «первая соль бесконечного пути».

—          Ура! – Муся захлопала в ладоши. – Это удивительно! Юра, ты такой умный!

— Известно, где сейчас этот отвес? – спросил олигарх, легко перекрывая своим рокочущим голосом шумные восторги девушки

— Под стеклом в кабинете директора, — с деланным равнодушием произнес  Карасик.

— Значит нам туда. В Киев! Поехали!

Воздушное пространство над Россией и Украиной. Самолет Миркулова

— Вы в курсе, что проект костела знаменитый архитектор лишь курировал? – просвещает нас Карасик по дороге. – Объявленный проектный конкурс выиграл молодой инженер Станислав Воловский, но для успешного завершения работы ему элементарно не хватило опыта. Доработку проекта и руководство строительством поручили Владиславу Городецкому, вмешательство которого сущственно улучшило внешний вид здания: башни стали более утонченными, на фасаде появилась традиционная готическая роза, а с тыльной стороны была добавлена третья башенка. В результате, костел приобрел форму продолговатого григорианского креста, что сделало его похожим на  знаменитую венскую «Votiv Kirsch». Для тех, кто не спит, — язвительно добавил докладчик, взглянув на задремавшего на Музином плече Никиту, — сообщаю, что именно после постройки Николаевского костела к Городецкому пришел ошеломляющий успех.

— Юра, — строго посмотрела на него девушка, — ты же знаешь, что он совершенно не может спать по ночам.

— Он и раньше это не часто делал, — не удержался Карасик и, увидев, что Муся хмурится, поспешил сменить тему.  – Кстати, с момента утверждения проекта в1897 году до освещения костела прошло двенадцать лет.  Строительство очень замедляли постоянно подмываемые рекой Лыбедью почвы. Именно тогда впервые в мире применили укрепление бетонными буронабивными сваями, которое поз…

— Юра, — неожиданно резко прервала его Лада, — кому интересно слушать про сваи?

— Мне вот очень даже, — тут же откликнулся  молчавший до сих пор Миркулов. – Какие, говоришь, сваи там применили? – обратился он к притихшему Карасику.

— Буронабивные, — ответил тот.

— Очень интересно мне, — покачал головой олигарх. — Про сваи очень. Особенно, про эти вот… буронабивные.

Украина. Киев

Я не говорил вам, что у Миркулова потрясающий дар убеждения? Говорю. Это действительно так! Уже через час после нашего приезда Дом Органной Музыки получил щедрое пожертвование, которое, надеюсь, пойдет на ремонт этого замечательного здания, а мы получили материальный символ бесконечного пути…

Строительный Отвес – артефакт Надзирателя найден!

— Ну, и что нам с этим делать? Это же простой строительный отвес!

— Есть какие-нибудь мысли?

— Пока нет, но надеюсь, нам не придется искать остальные семь отвесов.

— Предлагаю пока заняться поисками других… артефактов.

— Где?

Маленькая девочка стоит перед мрачным зданием, напоминающим склеп, и крепко держит бабушку за руку – так почти совсем не страшно.

— Это здание, Ладушка, построил хороший друг моей бабушки, твоей прапрабабушки.

— Едем на Ярославов Вал, — говорит Лада, выныривая из воспоминаний.

—          Ты что-то вспомнила?

—          Пока нет, но…

Россия. Москва

— Сатьянов, иди продемонстрируй свою непомерную сексуальность кому-нибудь другому! – Женя захлопывает дверь у него перед носом.

— Какая черная неблагодарность! — возмущается тот, обматывая вокруг бедер полотенце, эффектное падение которого пару минут назад не произвело на его черствую помощницу абсолютно никакого впечатления, не считая комментария «О, у тебя новая стрижка, предыдущая мне нравилась больше.»

— И это после того, как я по-рыцарски уступил тебе единственную уцелевшую после потопа спальню!

— Это потому, — прыснула из-за двери помощница, что глубоко-глубоко внутри ты  очень хороший.

— Так я и пришел сегодня, чтобы мы открыли друг другу свои жаркие глубины и слились…

— Сатьянов, срочно убирай свою буровую из моих территориальных вод! – звонко рассмеялась Женя. — Иначе я обращусь в ООН.

— Вот как ты вознаградишь меня за мое благородство? Отправишь выслушивать артилерические залпы Петьки-хропуна.

— Возьми беруши в ящике под зеркалом. Кстати, я свои уже вставляю, так что не напрягай свой «чарующий баритон».

—                 Сучка, — улыбнулся Артем – злиться на Женю было невозможно.

Зайдя в гостиную, он застал Петьку за тем же занятием, что и десять минут назад, когда отправлялся на очередной штурм помощницы – секса хотелось до невозможности, а выходить куда-то было лень.

— О! — радостно воскликнул продюсер, не отрываясь от монитора. – Вот они – результаты моего продюсерского гения! «Абсолютно голый Артем Сатьянов! Знаменитый телеведущий предпочитает отдыхать голышом…», а вот еще… «Фото голого Сатьянова! Скрытые достоинства телеведущего… Похоже, теперь  армия его поклонниц существенно пополнится девочками от 17 и старше…» «Знаменитый тележурналист предъявляет свои самые весомые аргументы…». Фото просто отличные!

— Конечно, гений, — хмыкнул Артем, заваливаясь на диван. – Их же ты делал.

Его не переставало удивлять то, с каким энтузиазмом Петька взялся воплощать их с Триш идеи. А ведь сначала он воспринял предложение о массированной медиа-секс-атаке в штыки. С пеной у рта доказывал, что именно «целомудренность» Сатьянова, выделяет его из толпы доморощенных секс-символов, выставляющих свои отфотошопленные прелести где ни попадя.

Но после разговора с Триш Петр резко передумал.  Уже на следующий день он организовал, ставшую практически легендарной «папарацци»-съемку у бассейна Сатьяновского загородного дома и через Интернет продал популярному желтому изданию. Журнал вышел с фото Артема на обложке, и вскоре Сеть наполнилась банерами, зазывающим посмотреть на его «горячие» снимки.

И теперь Петр, наслаждается процессом, подкидывая в «сетевую топку» все новую и новую обнаженку – Артем в душевой фитнес-клуба, Артем в примерочной магазина белья…

Кстати, и клубу, и магазину пришлось хорошенько раскошелиться за такую косвенную рекламу, так что Петр был собой очень доволен. Сатьянов тоже – при всех закидонах друга-продюсера, разнообразию его талантов и неуемной энергии можно было только позавидовать. И если раньше он лучше заправских пиарщиков раскручивал подопечного в качестве «завуалированного» секс-символа, то теперь наступил этап, когда «все тайное» стало явным. Причем внешне все выглядело так, что телеведущий и его команда здесь совершенно не при чем.

По совету Миджисты Артем хранил упорное молчание до тех пор, пока самый знаменитый эротический журнал для женщин не предложил ему 1 000 000 за эксклюзивную фотосессию.

На созванной по такому случаю пресс-конференции Сатьянов заявил о своем намерении сняться для  «Playbabe» чтобы прекратить всевозможные спекуляции на своих обнаженных  изображениях.

— Если кто-то готов заплатить такие деньги, чтобы увидеть меня голым, было бы глупо не взять их. Гонорар пойдет на благотворительность.

«Playbabe» с фотосессией «Брат по оргазуму» вышел рекордным тиражом и раскупился в считанные дни. Журнал выпустил дополнительный тираж и предложил дополнительный гонорар за право выпустить настенный календарь на основе этой фотосессии.

На стремительно вздымающейся волне сатьяномании Петр организовал акцию, в ходе которой известные люди, никогда ранее не снимавшиеся обнаженными, выставили свои эротические снимки на благотворительный аукцион.

Мероприятие прошло под патронатом фонда «За единый мир!», широко освещалось в мировых СМИ, и собрало шестизначную сумму для одного из благотворительных проектов фонда. Через подставных лиц Петр устроил настоящую битву с присутствовавшей на аукционе Триш  за Сатьяновскую фотосессию с венецианскими масками. В результате она ушла за рекордные 750 000.

— Что умница Женька снова устояла перед «бронебойной харизмой Сатьянова»? – ехидно поинтересовался Петр, подходя к развалившемуся на диване Артему. – Неужели мне снова предстоит провести ночь в постели с вличайшим секс-идолом современности?

— По-моему, тебя это шокировало только в самый первый раз, — лучезарно оскалился «секс-идол», откидывая в сторону полотенце.

Другие главы:

Глава 25 «Палицы» — >

< — Глава 23  «Письмо с того света»