.

Роман Хангел «ТеперьТыДракон»

Глава 13 «Розовое настроение»

Мечты-мечты, вы у судьбы и ж…
Сумеете лицом преподнести.

Россия. Москва

Просыпаюсь и понимаю, что… выспался! Впервые с той идиотской купальской оргии, заснул и отлично выспался. Открываю глаза и вижу прямо над собой что-то большое и розовое… Зря, выходит, порадовался! Если быть точным, то «вижу» нужно брать в кавычки. Потому что я все еще настаиваю на том, что прекрасно осознаю разницу между реальностью и Тем, Что Стало Со Мной Происходить В Последнее Время. Для краткости воспользуемся Ладиной формулировкой. Магия!

В общем, открыв глаза, я «увидел» что-то большое и розовое. Если уж совсем точно, то большое и переливчатое. Основной оттенок был розовым, но как-то очень красиво бликовал желтым и оранжевым. Какое-то время я просто любовался этой неземной красотой, а потом до меня дошло, что надо мной висит огромная… Опа! Причем слоновья! Тоненький хвостик в наличии, пушистая кисточка почти касается моего носа.

Ого! Диагноз осложняется, подумал я, но настроение это почему-то не испортило. Совсем. Даже наоборот стало как-то легко и весело! Ну, действительно, что плохого в том, что на крыше отчего дома теперь живет дракон? Простите, дракониха! А в родительской спальне — слон. Розовый, с переливами. Прекрасно, кстати, гармонирующий с бледно-золотистыми обоями, которые так долго подбирала мама. Кстати, у этого слона есть одно неоспоримое преимущество – он легкий!

Напевая старинную песенку про мага недоучку, я отправился в ванную. Здесь, к счастью, пока никого не было. Надолго ли? Интересно, а можно заказать каких-нибудь нимф посговорчивее? Да! Вот я уже и до заказов дошел! А раньше людей только за то, что они голоса слышат, в психушку определяли. Но как недоученный психотерапевт вынужден признать, что бороться с таким заболеванием будет не просто. Слишком уж приятное!

«силавоиногоньтепложизни»

—          Кит,  ты что спишь?

—          А! Что? – вскидываюсь я.

—          Тебя, соня, я тоже  во сне видела, — радостно сообщает Муся.

Карасик фыркает в кружку, но ничего не говорит.

— Надеюсь, я был одет? – спрашиваю я, поглядывая на недовольного друга. – А то Ка… Юра прибьет! – быстро поправляюсь я под испепеляющий взглядом Хренова.

Мы сидим за столом на веранде Дома. Да-да, я снова за городом. И всему виной моя забывчивость. Вышел из душа, как обычно. В общем, на этот раз обошлось без драки, но на малую родину Карасик доставил меня максимально быстро.

Добросердечная Муся, несмотря на решительные Юркины протесты, отправилась с нами и быстро приготовила восхитительный завтрак. Теперь я нежусь на солнышке в удобном кресле и регулярно выпадаю из потока беседы. С утра вроде бодрый был, а сейчас вот снова накатила усталость.

Радостное щебетание Муси мне ничуть не мешает, скорее наоборот – убаюкивает. Что не говорите, а в легкости поведения – я сейчас не имею в виду искаженный смысл этого понятия – есть своя прелесть. Еще несколько дней назад Муся рыдала над осколками своей разбитой любви, а теперь вот сидит и мило улыбается дурацким шуткам Карасика.

Мило пьем чай на веранде. Жмурюсь от удовольствия, запихивая в рот надцатый маленький пирожок. Не девушка, а клад! Когда только успела?

— Ты был греческим богом Аполлоном, — она восторженно продолжает рассказ о своем сне. – А потом стал солнечным драконом!

Теперь в кружку фыркаю я. И ты, Муся!

— Ну, то, что ты дракон, я и так знал, — злорадствует Карасик, — но что ты еще и Аполлон. Морда у тебя, конечно, смазливая, но… Если честно, не вижу никакой связи между драконом и Аполлоном. Хотя, — Карасик на мгновение задумывается, — Аполлон, он же Гелиос, бог солнца. Солнце по латыни «sole». Применяем правило Буквоеда…

—          Какое правило? – поинтересовалась Муся.

— Буквоеда, — охотно пояснил Юрка. – Нашел в одной книге, где разрабатывалась теория о том, что многие языки мира произошли от праславянского. Поэтому иностранные слова, происхождение которых не ясно, обретают смысл на языке наших предков. Вот например слово «sole»  это видоизмененное «коло».

—          Древний символ Солнца! – воскликнула Муся.

— Не только, — покровительственно улыбнулся Карасик, — но пока и такая интерпретация подойдет. И так, — Хренов вытащил из кармана ручку и стал быстро писать на салфетке:

Гелиос — ГеЛиоС – ГоЛоС – Г(взаимозаменяется К ) – КоЛоС

— Ой! – обрадовалась Муся. – Колосс Радосский! Статуя Гелиоса на острове Родос!

— Точно, — Карасик только, что не лопался от радости, — и Солнечное Коло. Продолжаем…

Аполлон – аПоЛо – П(взаимозаменяется К) – КоЛо

— Ага, — бормочу я сквозь сон, а поло – это такая игра с мячом.

— Снова Коло, что логично. Ведь это две ипостаси солнечного божества. Символом Солнца на Руси считался хоровод…

ХоРоВоД – КоРоГоД – КоЛоГоД – КоЛоГаД

— Гад! – вскрикивает восторженно глядящая на Карасика Муся. – Старинное название Змея! Юра, ты гений! По мифу Аполлон убивает дракона Пифона.

— Подожди! – радостно прерывает ее Юра, в большей степени для того, чтобы полностью насладиться моментом.  — Откуда взялся дракон, если только что был змей? Это называется подтасовкой фактов, Муся.

— Змей славян — это и дракон, потому что с лапами.

Карасик сражен наповал. Хотя нет, сражен он уже давно, а сейчас скорее добит, растоптан и раздавлен мощью Музиного интеллекта. Спасает его только то, что нашей умнице-красавице что-то понадобилось на кухне, и мы на некоторое время остаемся на веранде одни.

— Признаю, связь с Пифоном очевидна, — бормочет Карасик, пытаясь собраться с мыслями. — Значит, — Аполлон соединился с драконом…

— Соединился?! – хихикаю я. – Переспал что ли?

— Придурок, – привычно припечатывает мой недобитый друг. – Соединение объединило их силу, сделало полнее, гармоничнее.

— Скорее гармо-нальнее, — заявляю я со смешком, все эти околонаучные беседы мне уже порядком надоели. – А еще бог Солнца! Это ж надо – на рептилию набросился! Ай-йа-йай, и куда только смотрели защитники дикой природы. Кстати! Были в Греции зеленые?

— ГаРМа – КаРМа, — не обращая на меня внимания, бормочет Карасик. – Деяние. Очень близко к КаРаГа – КРуГ. Снова считающееся естественным движением по дуге. Ду – два, Га – движение. Радуга – двойное движение Ра — Света Истины. Двойное Ра — ДуРа – Источник.

— О! Так я Источник! — не унимаюсь я. – Ты же меня все время дураком называешь.

— Ты не дурак, а придурок, — поправляет меня мой лучший друг. – Тот, кто при Уре.

— Не понял.

— «Ур» или «уд» на древнерусском означает половой член. А ты, Кит, и есть член ходячий!

— Ну и ладно, — улыбаюсь я. – Член ходячий это тебе не хрен собачий. А Хрен у нас кто?

— Хрен от славянского Хара, тупица! Это значит просветление! От этого корня произошли слова «хорошо», «характер» и «харизма»! Так что пойди удавись по-тихому!

— Я сейчас тебя удавлю! – резко вскакиваю я, понимая, что явно уступаю в этой словесной баталии. Карасик задиристо поднимается мне навстречу.

— Мальчики! – одергивает нас вернувшаяся на веранду Муся. – Прекратите немедленно! Я вот тут подумала, что если взять во внимание восточную легенду, — продолжает «добитчица» гениев, — что тот, кто убивает дракона, сам становится им, то все становится на свои места. Аполлон убил Пифона и стал драконом. Ты, Кит, Аполлон и, значит… теперь ты дракон!– произносит она, глядя на меня сияющими лазоревыми глазами.

«Белый Дракон!!!»

—          Что ты сказала? — мне становится как-то не по себе.

—  Это одна из самых известных восточных легенд, умник, – фыркает Карасик. – Ты хоть иногда читаешь или тебе солнечный венец слепит? Аполлон ты наш, интеллектом не обезображенный.

«Китай! Месяц назад!»

Я стою рядом Вэнь Мэем на площади перед красивейшим дворцом, он что-то говорит мне на своем ломанном английском,  но я его почти не слушаю. Это место завораживает меня. Оно рассказывает свою собственную историю, которая увлекает горазд больше, чем подробности завтрашней съемки.

Рядом раздаются громкие выкрики. Я выныриваю из навеянных окружающей красотой грез и оглядываюсь. Недалеко от нас остановилась группка китайских туристов. Они что-то оживленно обсуждают между собой, заинтересованно поглядывая в нашу сторону. Я не удивлен – к завтрашней съемке мои волосы обесцветили и нарастили почти до пояса, и теперь ветер вздымает вокруг моей головы непослушную белую гриву.

От туристов отделяется невысокий мужчина, подходит к нам и обращается к Вэнь Мэю на китайском. Он эмоционально повторяет одну и ту же фразу, то и дело показывая на меня.

— Что-то случилось? – не выдерживаю я.

— Он говорить, сьто ти белий дракон и просить разресить фотографировать с тобой на сястье, — судя по довольной улыбке, Вэнь Мэй таким поворотом дела невероятно доволен.

— Белый дракон? – переспрашиваю я, чтобы увидеть, как он расплывается в блаженной улыбке. – Но ведь именно так называется твоя новая коллекция.

— Да, и это победа, — гордо произносит модельер. – Хоросьо, сьто ты посьлусял менья и оделся во всьо белий.

Следующие полчаса я фотографируюсь со всеми желающими, а Вэнь Мэй стоит рядом с видом скромного творца, предоставляющего всем восхищаться исключительно его произведением…

За несколько месяцев до этого. Россия. Северный Урал. Деревня староверов

Местный блаженный не пускает меня в церковь, вопя, что на мне знак Змия.

Немного раньше. Латинская Америка

У подножия пирамиды, на вершине которой происходили съемки, девочка из местных со странными глазами древней старухи дарит мне амулет «пернатого змея» Катцателькак-то там.

Еще чуть раньше. Центральня Африка. Крокодилья ферма

В угаре шумной вечеринки меня, как сопливого пацана, берут на слабо и подбивают  показать крокодилам, кто здесь главный. Как я уцелел, для меня до сих пор остается загадкой. Еще и сейчас я с содроганием рассматриваю фотографии, где стою среди громадных аллигаторов —  ближайших, кстати, родственников драконов! Меня начинает трусить…

—          Кит, ты чего?!

Фууух! Это Карасик трусит меня за плечо. Первое, на что обращаю внимание, придя в себя, глаза Муси. Очень серьезные глаза…

На изломе времен возродится Огненный Змей, стать дано коему Клинком Мрака либо Лучом Света. Ибо двойственность в природе его. И выбор его определит судьбу Сущего…

— Слушай, Ка… Юра, а было что-нибудь в твоей классификации про белых драконов?

— Они считаются самыми слабыми, хотя и обладают первичной магией заживления ран и остановки крови. Относительно мягкая броня делает их уязвимым для тяжелых арбалетов.

— Вот рвань! Не может быть, чтобы меня так подставили – подсунули самую негодящую модель!

— Не плачь, Аполлон! Если честно, белые показались мне наиболее интересными. Они что-то вроде куколок бабочек, потому что могут переродиться в дракона любого цвета, поэтому обладают статусом неприкосновенности и… титулом наследника драконьего трона до конца своих дней. Как раз твой формат, Кит! Привилегий море, а ответственности никакой.  Перерождение происходит спонтанно, как правило, в период длительной спячки, которая может длиться до года. Похоже, у тебя этот период уже начался, потому что в последнее время в моем присутствии ты все время спишь.

Белый дракон — дитя всех кланов разом, потому что в случае перерождения он может существенно поправить или усилить положение клана. Несмотря на то, что драконы постоянно конфликтуют между собой, белых всегда держат в стороне от конфликта. Ни один дракон сознательно не причинит вреда белому, наоборот, все костьми лягут на его защиту — быть может он будущий Правитель! Единственный, кому белый дракон, как кость в горле, это, конечно же, действующий Правитель….

Он еще что-то говорил, но я его уже не слышал – засыпал, радостно улыбаясь от сознания того, что этот умник наконец ошибся…

«вплетаймужчинусловнолентувкосу»

— Никита! Опять спишь?

— Слушай, Карасик, — встряхнувшись, сказал тот. – Со мной что-то странное происходит. Сегодня вот только выспался, а так вообще спать не могу, глаза закрываю, мысли всякие лезут.

—          Не может быть! – «восхитился» Юрка. – Мысли? У тебя? Не верю!

—          Давай-давай, издевайся над человеком, который спать не может.

—          Да ты только и делаешь, что дрыхнешь!

—          Это, только когда Муся рядом.

—          Не балуй, — друг «грозно» сдвинул брови.

— Уймись, Отелло. Я не о том, — Никита медленно выдохнул и произнес, — не мои это мысли понимаешь?

—          А чьи?

—          Не знаю, но точно не мои. Чужие!

—          А как ты их от своих отличаешь? По большей протяженности?

—          Слушай! Ты свой почерк от чужого отличишь?

—          Так то ж почерк.

— А я мысли эти «вижу»! Словно строки передо мной в несколько слоев. Размытые. Какие-то проступают, какие-то растворяются.

—          Как двустишия, которые ты снова строчить начал?

— Нет! Говорю же, не мои! Как будто книга, в которой бумаги нет, только буквы. Понимаешь? Ну, не совсем, как книга. О! Как слайды — черные буквы на прозрачной пленке. Один за другим!

—  Такая себе инфоматрица, — предполагает друг.

— Не знаю! Может быть и матрица. И в этом всем иногда световая точка вспыхивает. Шарик света! Вспыхнет, померцает, а потом разворачивается. Как змейка! Получается строчка из букв без промежутков.

—          И что же там за буквы?

— Вот только что пока вы с Мусей разговаривали, а я задремал, такое проявилось: вплетай мужчину, словно ленту в косу.

—          И что это за бред? – спросил Карасик.

—          Ты меня спрашиваешь?! – взвился Никита. – Кто из нас умник?

—          А мне нравится эта буквозмейка! — вступилась за Никитино видение Муся.

—          Как ты сказала?!

—          Буквозмейка, — улыбнулась Муся.

—          И что она, по-твоему, означает?

— Девушке нужно примерить мужчину, как украшение. Понравится, оставить, нет – другого найти.

—          Колобец! – фыркнул Никита

— Не подозревал, что ты такая феминистка, — осуждающе посмотрел на подругу Юрка.

—          В смысле? – недоуменно захлопала ресницами Муза.

…с Грани

Падение Фары толкнуло Детей Полдня и Восхода навстречу друг другу. Овладение способностью Детей Полдня управлять пространством стало следующим нашим шагом к Цели…

… из Света

Дети Полдня нашли новое пристанище, на берегах Ирия Тишайшего земного отражения Ирия Небесного – Млечного Пути. Небесная чистоты вод земного Ирия и послужила названием благодатному краю,  что нарекли Беловодьем.

На слиянии Ирия и Оми был построен Асгард Ирийский и возведен Храм Первичного Огня, где хранилось огромное количество Духовных ценностей Белого Братства и среди них наипервейшее – Авеста, (Примечание: Авеста – полулегендарный памятник письменности древних славян) написанная рунами на 12000 воловьих шкур и сожженная Александром Македонским по наущению кощея Аристотеля, который наказывал ему уничтожить и Веды. Но покорить Индию Великому Разрушителю не удалось. Впрочем, как и святой дух Беловодья. Сгорели в огне шкуры, но не мудрость предков. Схоронена Авеста в месте тайном. Ждет часа своего, когда возродится Белый Всадник, поразивший уже однажды Великого Дракона и вновь воссияет над Мидгардом  святой дух Белого Братства.

Другие главы:

Глава 14 «Белый Всадник» — >

< — Глава 12 «Дракониха»