16

Гравитация имела право быть. Антигравитация имела право быть. Подвергалось влиянию пространство, это единство прерывности и непрерывности, влиянию, меняющему суть. Взаимопроникновение пространственно-временного континуума. Непустые связные множества компактности. Многомерные, векторные, гильбертовые пространства. Термодинамические проблемы обратимости. Чёрная материя. Чёрная энергия. Кротовая нора. Червячный переход. Пространственно-временная воронка. Пространственно-временные червоточины. Гравитационно-замочная скважина. Природа пятого измерения.
Была ли объективная реальность? Была ли материя? Был ли я?
Мир отражённой реальности был богат спектром отражаемого и испускаемого излучения. Но что отражалось? Но что испускалось?
Я никогда не был в этом мире и не мог быть. Он был недоступен моему воображению. Интуиция дремала. Но в настоящем времени он, этот мир, стал доступен моему созерцанию. Но что за мир?
Сам факт свершившегося был в том, что я был в этом пространстве бытия, жил в данном течении реки Времени этого мира. Осязал ли я этот бесконечномерный случай? Все основные виды чувствительности: тактильная, температурная, мышечно-суставная, вибрационная, внутренних органов, давления функционировали в прежнем режиме. Не было у меня такого физиологического состояния, характеризующегося почти полным отсутствием реакций на внешние раздражения, под которым мы подразумеваем сон. Не было никакой другой интерпретации, кроме как трезвости сознания, ясности разума, высоты рассудка, полного ощущения чувствительности всех пяти органов чувств. И в этом была истина. Но где я?
Мир, представший передо мной, являл собой как бы аксиому, такое истинное исходное положение теории многообразности, многомерности пространственно-временного континуума.
Мне, трёхмерному существу, не то что трудно, а невозможно было понять этот мир. Он переливался всевозможными спектрами цветов. Я ощущал и не ощущал привычное пространство бытия одновременно. Я ощущал чувственно самого себя и в то же время мог видеть себя со стороны и в спину, удаляющегося вдаль и вдаль, превращаясь в едва видимую точку.
Расстояние имело лишь условное значение, в метущемся и в то же время завораживающем танце пространственных координат.
Я купался в море евклидовой и неевклидовой геометрии одновременно.
Я чувствовал и не чувствовал под собой поверхность одновременно.
Был простор, и не было его одновременно. Уходил ли взор мой на линию и за линию горизонта? А был ли горизонт? Неведомый горизонт событий.
Где север? Где юг? Где запад? Где восток? Имело ли это значение?
Было ли уместно здесь искрящимся спиралям стремительного вихря неоднозначности, необыкновенности?
Была ли здесь свобода выражения стремительной параболы, равная многозначности, потусторонности?
В этом мире не было какого-либо светила, подобного нашему Солнцу, но свет был повсюду, лился отовсюду, и потому перелив всевозможных огней, красок, цветов был невероятен по силе своей, по самой сущности своей. Казалось, возбуждённые атомы на энергетически более высокой орбите испускают свет различных цветов, далеко раздвигающих границы цветов радуги, диапазон, видимого человеческому глазу, непрерывного спектра света электромагнитного излучения. Но уставал ли взгляд от этого?
Да, да, так и есть, так и должно было быть. Дарованное пятно. Оно приспосабливало моё зрение воспринимать объективность этого мира, способность улавливать отражаемые или излучаемые объектами этого мира свет, что давал всю полноту богатства этого дивного фейерверка огней, цветов и красок. Но приспособится ли сознание? Или же оно переходит на иной уровень?
Но я не сомневался и в этом, потому что была в этом последовательная поступь цели. И заключалась она в том, что вводили меня как объект то ли эксперимента, то ли ещё чего, именно в этот ошеломительный мир. Была в этом, конечно же, внезапность события для меня, нахлынувшего как стремительный водопад. Но всё предусмотрено. Оно, пятно, возможно, жалело меня, не желая обезличить меня. А может, оно не желало возвысить меня до какого-то уровня, неведомого мне, недосягаемого мне? А может, оно следовало программе, заложенного теми, кого я не знал, и которые были на высоком, наивысшем уровне в этом безграничном мире, в этом многосложном явлении бытия? А может, в этом была и её программа? Я не знал, и это было за горизонтом истины.
Есть ли какая-то аналогия, какое-то сравнение? И сразу же готов был ответ на этот вопрос. И мысль такая напрашивалась, невольно, непосредственно. Я был как муравей, которого вытащили из его родного муравейника и поместили в изумительно роскошный дворец, а может, и на борт великолепного лайнера. Был бы счастлив он, муравей, у которого всегда восприятие двухмерного пространства, познав богатство трёхмерного пространства?  А кто были бы мы для него? Но в данный ситуации на месте муравья был я.
Она была рядом со мной.
Кто был я для неё? “Ты отмечен.” – говорила мне та женщина, одарённая ясновидением, владеющая эстрасенсорикой. И это было так. Я был отмечен, но, скорее всего, печатью эксперимента. Но не только. Я полюбил ту, проводящую на мне эксперимент. Но человек ли она?
Не может быть так, чтобы я был каким-то особенным. Но я попал в поле зрения, быть может, потому что набрёл, прогуливаясь в одиночестве, на ту поляну из валунов, камней, плит посреди тайги. В данном течении реки Времени, в данной точке Пространства произошло, случилось то, что перевернуло мою жизнь. А может, это судьба?
Она была рядом со мной.
- Мне не понять этот мир, никогда не понять. Я знаю, что сила вашего разума простирается не только до самых высот биофизики, но и глубин психологии, психики, мозга, таинств души. В вашей возможности само изменение моей сути, само изменение меня как личности. Но хотел бы я этого? Вряд ли. Я не жалею ни о чём в прошедшей жизни в моём мире. Да и мир мой был всегда прекрасен для меня. Хотя, сильные устремления моих желаний всегда были направлены к этому мигу, чтобы быть рядом с тобой.
Опять же ловил себя на мысли о том, что говорю не так, как дома. Но я ли это?
- Я знаю, что тебе будет трудно понять этот мир. Нам достоверно известны многие истины биофизики, и мы достигли их высот в теоретическом осмыслении и в практическом плане. Но не только. И ты прав. Мы достигли глубин психологии, психики, мозга. Нет ничего сложного, чтобы без операционного вмешательства, изменить тебя как личность, потому что есть истина высшей ступени направленного гипноза. Но нет такой задачи, такой цели, чтобы оторвать тебя от чувственных качеств, таких даров, данных тебе самой Природой. Всегда будет так, как было. И в этом плане никаких изменений не будет. Я знаю, что тебя раздирает постоянное сомнение в том, что человек ли я.
Одна из больших загадок в моей жизни, если не самая большая и главная, казалось, разрешится в этот миг, что идёт своим ходом в этом мире невероятном, непознанном. Именно здесь, а не где-нибудь. Я молчал. Я ждал. И ожидание моё не заставило долго ждать. Начиналось её откровение:
- Человек ли я? Если рассматривать меня как высшую ступень живых организмов, такой субъект исторического процесса, развития общественной деятельности и культуры, биосоциальное существо Homo sapiens, носитель высшего начала и сущности, под которыми имеем в виду Разум, Рассудок, Нус, Логос, Интеллект, то я – человек. Но если смотреть с биологической точки зрения, то…
Откровение было неполным и давало пищу для раздумий. Понимал я, что с философской точки зрения мы, можно сказать, одного поля ягоды. Конечно же, льстило мне то, что она поставила меня на одну ступень с собой. И было чем возгордиться. Но вот с биологической точки зрения, судя по недосказанности, вероятнее всего могло быть так, что мы с ней разного вида. Порой таких далёких друг от друга, что несоизмеримо представить. И разные звёзды предвещали восход в наших мирах.
- Я знаю, что ты не в силах чувственно, психикой, сознанием, рассудком воспринять отражение этого мира. – говорила она, словно угадывая мои мысли, мои желания.
- Я верну тебя в пространство иной ступени, в пространство ширины, длины, высоты, что так привычно для тебя, ибо это родная сфера.
Я приготовился к очередному повороту в неизвестность.

17

Я не был дома. Это я знал. И всё же ощущением родного было пронизано всё моё естественное начало, вся моя духовная суть.
Она упростила задачу. И всё же…
Мир этот был прекрасен. Сам ландшафт природы, выбранный, конечно же, моей спутницей, моим гидом, был не случаен. Уж здесь-то все мои пять органов чувств, такие верные сенсорные гиды, приобрели, наконец-то, всю полноту ощущений без всяких комплексов неполноценности.
Температурный режим, характерный для субтропиков, был благоприятен такой своей комфортностью. Яркая зелень, пестрота спектра флоры, далёкие горы, изумительно кристальные реки лишь услаждали взгляд. И сам воздух с озоновым оттенком, и сами запахи, ароматом ладана, заставляли впасть в некоторое головокружение. И конечно же высокое синее небо, и конечно же яркое солнце, дарующее настоящий эликсир нежных лучей, рождающих саму жизнь. Но солнце ли? Как зовут эту звезду явно спектрального класса G?
Но всё ли так? Может, всё же, всё же другое? Всё ли мы знаем о великой реке Времени?
Я это видел, когда-то видел. Там, на той поляне посреди тайги. Мобильник, образующий в воздухе голограмму. Там был мир колоссальных технических достижений.
Вопросы шли, наступали, чередой обгоняя друг друга. И было от чего.
- Достигнуты ли в этом мире технические цели, чаяния, надежды, которыми бредят инженерные умы человечества?
- Все ближние и дальние подступы данного века и последующих веков.
- Применение графена, квантовые и нейрональные компьютеры и транспьютеры, высокотемпературная сверхпроводимость, управляемый термоядерный синтез, дисколёты, фотонные ракеты, гравитационная энергия, управляемая антигравитация… – перечислил я далеко не все технико-технологические высоты, пока недоступные человечеству.
- Смотри на этот мир!
Не пришлось долго ждать ответ. Он был передо мной, развёртывая грандиозную картину. И был в нём полный набор изумительно невероятного, волшебного.
Прежде всего, там были люди. Так можно назвать полных антропоидов, наделённых высоким разумом, что взошли на высший научно-технический, технологический пьедестал. Но какое было добавление к ним? Сам антураж, сама декорация, так и овеянные технико-технологическим совершенством, впечатляли, ошеломляли, оставляя в душе волнующий след.
Мой взгляд инженера подмечал, что многое из технических приспособлений, относящихся к бытовым, но особенно включая эти квантовые и нейрональные компьютеры и транспьютеры, основывались на сверхвозможностях графена и безграничных проявлениях высокотемпературной сверхпроводимости. Не только. Составляющие биофизики, биохимии, нейрональных компонентов обеспечивали высочайшее быстродействие и такую же сверхпамять. Не только. Искусственный разум был главным компонентом и союзником. Но была ли душа? Была ли совесть? Был ли эгоизм, направленный на комфортность и обогащение? А был ли смысл в этом? Разум, не нуждающийся в тепле, в еде, в плотских устремлениях. Было в этом иное сосуществование, иная параллель.
Смычка граней материального и идеального. Совершенная ступень эволюции всех сфер этого мира.
Мой взгляд инженера подмечал, что многие летательные аппараты уходили в историю. Мускулолёты, искусственные крылья по виду и характеристикам аналогичные природным становились в ряд экзотики минувших эпох, и потому они составляли абсолютное меньшинство, становясь лишь уделом любителей старины. Современная эпоха этого неведомого мне мира представляла совершенно иная эволюция транспортного средства, если можно так выразиться, ибо этим транспортным средством являлся сам человек. Приходилось читать, что мистики Востока считают левитацию лишь ступенью, но не высшей, в постижении тайн самосовершенствования. Но всё это и есть мистика. Нигде это не документировано, нигде это не снято, а в веке двадцать первом не стоило бы обольщаться лишь легендой.
В этом мире явление аутолевитации было как бы поставлено на поток, на такой промышленный конвейер, что мистика держалась далеко, далеко на обочине эволюции.
Играло ли здесь какое-либо особенное экстатическое состояние? Возможно, была в этом и превосходная доля работы мозга, этого уникального объекта в человеческом организме, что порой именуют таким двойным ящиком. В моём мире высокотехнологичной эпохи двадцать первого века он, мозг, является пока тайной за семью печатями, окутанный сплошь легендой о неведомых сверхвозможностях. Но здесь это было явлением обыденным. И в этом сила этого мира и высшая ступень. И было понимание в моём инженерном мозгу того, что это всё и есть достижения биофизики. Биофизика?
Население этого мира ступало на воздух, как на камни. И летало, как птицы. Левитация. На грани и за гранью фантастики!
Возможно, факт был и в том, что физика представляет и такую истину, где есть место переносу атомов и субатомных частиц на расстояние, и возможно такое явление и на уровне компактности. Сверхтаинственное явление телепортации. Люди исчезали на моих глазах и в мгновение ока оказывались, допустим, на какой-либо вершине неприступной скалы, тем самым ввергая меня в настоящий шок. Не стоило им труда в атмосферном пространстве таким образом телепортации переноситься из одного конца этого мира в другой. И думал я, что владей я такой сверхвозможностью, то не стоило бы мне труда, чтобы так мгновенно перемахивать с одного континента на другой в своём мире.
При таком обыденном владении левитацией, телепортацией, не требующих каких-либо особенных усилий, ибо было это для них сочетаемо с ходьбой, прыжками, бегом, в каких-либо технических приспособлениях, под которыми подразумевается транспорт, не было никакой нужды. Но, всё же, он, транспорт, сосуществовал, жил и развивался в настоящей дружбе с ними, с необыкновенными носителями высокого разума. Но какой транспорт!
Выделялся среди всего дисколёт, способностью за короткий период времени вылетать по многу раз в космос и возвращаться, как ни в чём не бывало, и продолжать выполнять свои обязанности в этом мире. Он являл собой настоящий прогресс материалов. С внешней обшивкой из сложнейших композитных материалов, но обладавших, казалось бы, сверхчувственными рецепторами и качествами самовосстановления, дисколёт, основой которому служил и малогабаритный термоядерный двигатель, и установка, генерирующая гравитационную энергию и антигравитацию, управлялся нейронально-квантовым транспьютером. Но истинными хозяевами такого чуда технико-технологической эволюции были, конечно же, люди. Но каков был мозг у них? На какую высоту взлетела пассионарная энергия духа?
Я называл антропоидов людьми, ибо с философской точки зрения они в высшей мере отвечали всем требованиям и канонам этого обозначения, этого звания, ибо развитие материальной и духовной культуры было на наивысшем уровне.
С древних эпох человечество стремилось к идеалу во всём. И до сих пор оно в поиске пути к этому совершенству. Но, кажется, я оказался рядом.
Я был в данном течении реки Времени в этом Мире, что укладывался в образец, образ идеала, в высшую цель стремлений. Видел я в них богатство физического, физиологического и духовного порядка, владеющих к тому же богатством материальным, что лилось полноводной, неиссякаемой рекой в океан их приложения, применения, притом на наивысшей ступени научно-технического, технологического развития. Не было места в этом мире щедрого богатства вот таким проявлениям как зависть, подлость, ненависть и другим, другим низменным наклонностям, что так и выдаёт щедро мир, в котором расположилась бедность материальная и духовная. Куда я попал?
Они были все молодые. И молодость эта так и била живительным ключом из их организма, из их духовного начала. Я выглядел среди них каким-то неполноценным субъектом, а то и природным уродом, с виража стремительно вбегающим на финишную прямую к неумолимой старости. Нужен ли был я этому миру? Скорее всего, как объект эксперимента.
Она была рядом со мной. Но какую диспропорцию составляли мы с ней. И это не доставляло мне никакой радости, никакого счастья. Но считались ли в этом мире с таким моим расположением духа?
Она была рядом со мной. Молодость, равно как и красота её, была таким украшением, таким венцом её физического, физиологического, духовного состояния. Она всё так же выглядела, примерно, на восемнадцать-двадцать лет, как и тогда, в те самые две встречи, когда я был и подростком, и юношей. “Но ведь она старше меня…” – не раз ловил я себя на этой мысли. В каком же течении реки Времени родилась она? Но было это далеко, далеко вверх по течению. Истина же в данный миг была в том, что я догнал, обогнал её и устремился далеко, далеко вниз по течению.
- Я знаю твои мысли. И я хочу, чтобы ты встал рядом со мной по течению… – говорила она, проявляя изрядную долю телепатии, если не полную.
Так и было. Она решила повернуть меня вспять, вверх против течения. Но как?
Я знал, что так оно и есть. Она повернула ладонь свою ко мне. Пятно. Густой красный цвет рубина испускал особенный лазерный луч, очерчивая ясно и чётко определённую территорию. Пятно!
Не было здесь никакой операционной, ибо не было нужды в ней. Отсутствовал аппарат ядерно-магнитно-резонансного исследования, в котором электромагниты создают магнитное поле, где радиоволны направлены на тело и на мониторе компьютера появляется сканированное изображение, ибо не было нужды в ней. Было другое. Воздействие наивысшего уровня биофизики. Пятно! Не применялась генная терапия, не проводилась пересадка новых органов или же их выращивание, не происходило клонирование. Но вживлялись ли нанороботы?
В этом пространстве между ней и мной атомы, субатомные частицы совершали удивительную метаморфозу, меняя моё атомарное, физическое, физиологическое состояние, меняя мою биологическую суть.
Я знал многие методы реабилитации и восстановления из арсенала спортивной медицины. Я читал и слышал об этом. Знал и про допинг. Но не было здесь психомоторных стимуляторов, симпатических аминов, стимуляторов центральной нервной системы и всего, всего прочего. Было другое.
Я знал про чудесное воздействие тибетской медицины и про остальные чудеса Востока. Но было это не то, не то. Было другое.
А что мог бы я сказать про последние и вероятностные достижения современной медицины?
Здесь не было каких-либо имплантированных электродов вдоль позвоночника, позволяющих посылать импульсы нервам спинного мозга, которые восстановить после тяжёлой травмы наиболее проблематично, да так, чтобы ноги обрели подвижность.
Здесь не было места электронному зрению, про которое описывал Ник Арнольд в своей книге “Медицина”, предоставляющее искусственной сетчатке глаза на основе светочувствительных электронных микросхем – чипов, где свет преобразуется в электрические сигналы, идущие к нервам с помощью электродов длиной меньше двух миллиметров, тем самым давая шанс слепым людям видеть внешний мир. Но ведь тогда, когда писал про это Ник Арнольд, графеновый материал и не снился.
Здесь рядом не стояло клонирование.
Здесь не могло быть и речи о какой-либо технологии криогенного замораживания, а затем и оживления всего организма.
Здесь вероятностный имплантат не присутствовал вовсе, за отсутствием надобности приложения.
Всё это перечисленное было лишь прелюдией, лишь ступенью к высоким вершинам медицины, биохимии, биофизики.
Здесь, в этом, пространстве, происходило прямое вторжение в мои атомы. При этом отсутствовал какой-либо рецепторный контакт с чем-то инородным, внешним. Но, всё же, контакт был. Невидимый, пространственный.
Изменение внутреннее проявлялось явно, как и изменение внешнее. Будто выпил я эликсир сказочной живой воды. Возвращалась былая функциональная подготовка, да притом на таком, более высоком уровне, которого я никогда не достигал, не смотря на интенсивные тренировки.
Возможно ли, повернуть эту реку Времени вспять? Физически, физиологически я поворачивался назад, к той дальней молодости, которая ушла безвозвратно. Но дух, сознание, сам разум оставались в настоящем. Поменялась лишь оболочка. Я продолжал плыть в том же месте данного течения великой реки Времени. Но есть ли такая сила власти над ней?
Не нужно было мне зеркала, чтобы осмотреть себя с внешней стороны, ибо внутреннее я ощущал, чувствовал довольно отчётливо. Я предстал перед ней как тогда, в ту осеннюю ночь второй встречи.
- Я взяла тогда у тебя кровь.
- Кровь?
Миг далёкого прошлого ворвался в мою память с каждой секундой, с каждой мельчайшей деталью. Была тогда на лице её задумчивость, но далёкая, далёкая от грусти. Но блистали в глазах её огни высокого интеллекта. Но сдавило тогда что-то в глазах моих от горького посыла сердца. Пелена накрыла взгляд от слёз. То была неожиданная встреча, неожиданная истина. И тот миг, тот миг не забыть мне никогда. Она взяла тогда кисть моей руки и ладонью приложила к своей ладони. И выросли невидимые крылья от влияния, от вдохновения, от силы любви и был полёт неудержимый по самому высокому небу, окутанный в ореол истинного счастья. Её прикосновение. Дарованное пятно. Но не только. Часть моей крови ушла в неведомый мир.
- Был проведён анализ твоей крови. Достаточно было одного атома, чтобы составить полную карту твоего генома, полную карту твоей сути. Теоретическая биофизика, теоретическая биохимия.
- Я был свидетелем технико-технологических чудес. Я только что стал не только очевидцем, но и участником очередного такого явления. Я понимаю, что это результаты биофизики, и биохимии тоже. И всё же это достижения разума, получившие прикладное приложение. Пятно – яркий пример этому. И полное подтверждение того, что в нём отсутствует какое-либо наличие металла, пластмассы и других всевозможных композитных материалов. Но вот в жизни моей были и моменты такого чуда, что не поддаются какому-либо объяснению и тем более не подходят под технико-технологическую модель.
- Ты имеешь в виду тот случай, когда почувствовал за спиной взгляд, который ввёл тебя внезапно в некоторое недомогание, которое никогда раньше, да и позже, не посещало твой организм. Ты тогда присел немного отдохнуть, и потом с медленной скоростью отправился на тренировку и спустя некоторое время стал свидетелем
трагического случая из-за обрыва проводов.
- Именно так. И я сразу подумал про себя, что здесь имеет место какое-то вмешательство. Но какое? А сейчас анализируя этот случай, можно уверенно сказать, что это, всё-таки, не входит, далеко не входит в стандарт, и пусть даже невероятный, но в технико-технологический стандарт, в достижение, в модель. Но ты охраняла меня.
- Да. Это так.
- В этом случае было явное проявление предвидения. И вмешательство, и воздействие на исторический процесс отдельной биографии, на жизненный путь отдельной личности тоже имело место. Явление потусторонней силы? Это вне достижимости моего понимания. Это за горизонтом истины.
- Несомненная совокупность случайно, но точно выверенного события. Многие ваши философы определяли суть пространства, бытия и времени. Я, как пример, приведу коротко философию пророчества Генина: “Действительность течёт непрерывно и постоянно.  …То, что мы видим непосредственно в один из ближайших, беспрерывно ускользающих от нас моментов, мы называем настоящим ; то что мы видели, а теперь не видим – прошедшим, а чего не видим, но что может наступить или же не совершиться – будущим. Обыкновенно полагают, что прошедшего уже нет. Оно прошло, исчезло. Будущего тоже нет: оно ещё не пришло, не образовалось. Никогда мы не можем уловить настоящего. То, что мы уловили, всегда уже стало прошедшим. Настоящим временем мы называем момент перехода явления или вещи из будущего в прошедшее, то есть момент перехода из одного не бытия в другое, ибо краткий момент настоящего не имеет измерения. Это только фикция.  …Но если прошедшего уже нет, будущее не наступило, а настоящее – только фикция, мы приходим к полному абсурду. Мир вообще не существует. Следовательно, в нашем обычном отношении ко времени есть какая-то ошибка. Это есть ошибка чувственного восприятия. Наша же мысль, не связанная с чувственной иллюзией, может увидеть прошедшее, настоящее и нередко будущее, лежащими на одной плоскости. Мысль может опередить путешественника: увидеть духовным взором город, в который едет и, обернувшись к своей памяти, увидеть башни того города, откуда он выехал. Мысль может подняться над плоскостью времени и увидеть сзади колыбель свою, а впереди могилу; увидать – осенью – одновременно распускающиеся почки весны и голые, покрытые снегом ветки деревьев зимнего пейзажа”. Да, так и есть. Я мысленным взором поднялась над плоскостью мерного течения реки Времени. Мне открылись определённая разумом мера времени, как секунда, и определённая разумом мера пространства как метр, куда в определённое время падал провод.
- Но ведь он задел другого. А это может означать, что в своей биографии на данный момент я не оказывался в этой точке.
- Но не означает ли это, что вместо одного могли оказаться там двое и более.
- Да, да. Это так. Как же я не подумал об этом. – было от чего оконфузиться, и потому решил больше дурацких вопросов не задавать и тому подобное не повторять, а лишь по существу. – Значит, получилось так, что я мог оказаться второй жертвой. Но, всё-таки, как?
- Мне не стоило труда, повлиять на тебя. Не нужно было перестраивать монады пространства и определённое течение времени таким образом, чтобы ты и провод не оказались в той точке соприкосновения. Простое влияние на биологический объект, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Извини, что я тебя так назвал относительно того случая.
- Да нет, ничего. Всё нормально. Я хочу спросить другое.
- Спрашивай.
- Мобильник на основе графена?
- Да.
- В моём мире только начало.
- Быстродействие и большая память на более высокой ступени.
- Но ты говорила тогда, что это не только мобильная связь.
- Не только мобильная связь. Это так. Телевизор и компьютер, ноутбук одновременно. Притом подключение к Интернету. Давно минувшая эпоха.
- Для вас это так. Но я думаю, что нам этот век даст нам много революционного в технико-технологическом отношении.
- Каждый последующий век, как поступь разума, был и будет более интенсивным в развитии научно-технического, технологического.
- Это точно. Даже не представляю себе двадцать второй век. Но думаю, что, то оружие, которое ты применила той осенней ночью, явно не будет изобретением двадцать первого века.
- Это точно.
Вот это, её повтор моих слов как-то позабавило меня, что я не выдержал и рассмеялся, чем вызвал ответный смех, искренний в радости своей. Не было какой-либо напряжённости или ещё чего-либо в этом роде. Но смех окончательно разрушил любые предпосылки для этого. Раскованность и свобода в душе переплетались со всеми положительными эмоциями, среди которых особенно выделялась именно радость. Быть может, хотелось разговаривать нам о чём-нибудь совсем другом, таком далёком от каких-либо достижений разума. И был я уверен, что так и будет. Но сейчас, в данный миг, всё же, не терпелось получить кое-какие ответы на некоторые вопросы. Здоровое любопытство так и распирало во мне.
- Психотропное оружие на нейрональной основе? – продолжал я задавать вопрос, стараясь утолить жажду любопытства.
- Психофизическое, психотропное оружие, стимулирующее депрессию в многократные разы. Миниатюрный мазер, испускающий луч в радиочастотном диапазоне. Воздействие на психику, на мозжечковые миндалии твоих врагов в ту осеннюю ночь. От этого у них возник неожиданный выброс гормонов в кровь, в организм. Они повлекли за собой лишь только смесь всего отрицательного. У многих это явление того события фобией законсервировалось в личности, как дремлющий вулкан, способный проснуться в любой миг.
- Да, сила могущества. А на какой основе?
- Я понимаю, что тебя, как инженера, интересует техническая характеристика.
- Так-то оно так. В любое время, в любом месте играет в крови вот эта профессиональная квалификация.
- Основа – взгляд змеи, заставляющий цепенеть малых птиц, земноводных, мышей и других мелких грызунов. Физика энергии особого биоизлучения. Здесь речь идёт не только об электромагнитном излучении. Именно особое биоизлучение. Но явно иной уровень технико-технологической стороны биофизики.
- Теперь я понимаю. Это как будто змея, длиной и величиной с километровый газопровод. Но думаю, что и этого недостаточно. Ну и оружие! А на вид и по форме всего лишь маленький круглый фонарик. Наивысший уровень биофизики!
- Любая следующая ступень предполагает компактность в сторону уменьшения размера.
- Это как первые ЭВМ, величиной с целое здание. Но вот скажи мне про круг. Ведь он никогда не будет стремиться к компактности, к такому минимальному состоянию?
Понимаю, что пятно – результат прикладной биофизики. Но круг? Здесь биофизикой и не пахнет. Биохимия и близко не подошла. Но физика, физика…  Целый комплекс неизвестности. Физика загадочных явлений!
- Это одна из вершин научно-технических, технологических достижений. Это – признак могущества цивилизации третьего типа. Потому что это – вторжение в пространство. Это – комплекс, переплетение разных дисциплин научного достижения.
- В первую очередь гравитация?
- Да. Управляемая гравитация. Это вершина. Ты находился в своём мире и вне своего мира одновременно. Переход из одного явления в другое, из одного состояния в другое, из одного бытия в другое. При этом были не только изменённые монады пространства, не только…  Но было воздействие. Ты знаешь.
- Да, да. Это так. У меня была тогда какая-то обострённость памяти, его такая интенсификация, и притом в одном направлении.
- Имело место биорадиационному излучению в изменённом пространстве. Направленность психологического воздействия.
- И он как лифт для выхода в космос?
- Как лифт.
Познавались многие истины, о которых я не подозревал никогда. Но вот тот сон, и та вторая книга во сне не давали мне покоя.
- А вторая книга? Я так и не прочёл его название. – говорил я то, о чём хотел узнать давно.
- “Книга истины”.
- И ты хочешь сказать…, что есть…, есть законченность…, что в этой книге описана абсолютная истина!?
- В книге главная мысль заключается в том, что за истиной, будь она абсолютная или нет, всегда откроется истина. Бесконечность, но можно ли так обозначить, потому что за концом, очерченным концом всегда что-то находится, за границей законченности всегда найдётся место тому, чему у разума не дано название. За горизонтом горизонт, за истиной истина.
Всё так. И потому прекрасен мир.
Я был снова молод физически, физиологически, а дух, казалось бы, испытанный временем, от взаимодействия с такой здоровой, процветающей сущностью, вступал легко и быстро в гармонию с этим миром, высоким по ступени совершенства. Она была рядом со мной. И это было главное.
Но, как бы, ни был прекрасен этот мир, в котором господствовали высокие идеалы научно-технического, технологического, гуманитарного, всё же ностальгия по всему тому, что я оставил, что я покинул, тихой грустью находила укромное место в моей душе. От телепатии моей спутницы, к которой я, наверное, стремился всю свою жизнь, которая была для меня каким-то нереальным маяком, не могло укрыться, скрыться это затаённое состояние души. Временами, да и всплывало, клокотало, всё же стараясь не посметь взволновать, взбудоражить умиротворённую, безмятежную душу, спокойную, как ровная гладь поверхности тихой воды чистого озера. И сказала она однажды: “Ты вернёшься. Я буду рядом с тобой”. А что мне надо ещё в этой жизни?
Я учился, учился самозабвенно и радостно. Сознанием владеть всеми эмоциональными проявлениями, психическими переживаниями, чтобы найти ключ к дарованному пятну. Рассудок, логика и воображение переплетались воедино.
Прекрасен этот мир, прекрасен. Она рядом со мной. И потому светлы, и чисты мои устремления к вершине. Долог путь, но преодолим, потому что за целью цель. Истина за истиной. И будет так, совершенно так. Как реальный маяк, как свет надежды. И в этом мой оптимизм, и в этом моё стремление.
Я вернусь.

28 августа – 23 октября 2010 г.

Россия. Республика Бурятия. 671310
Заиграевский р-н.
п. Заиграево.
Ул. Аносова 6-1
Жамбалов Баир Владимирович     (30136) 4 – 18 – 91       8 – 951 – 622 – 9274

Я, Жамбалов Баир Владимирович, родился 9 октября 1958 года в селе Дабата Заиграевского района республики Бурятия. В 1976 году окончил Заиграевскую среднюю школу. 1976 – 1978 годы служба в Советской Армии. 1979 – 1984 годы учёба в Бурятском государственном педагогическом институте на факультете иностранных языков. Работал в школе учителем немецкого языка, учителем физкультуры, по совместительству тренером по вольной борьбе.