.

Жамбалов Баир Владимирович “Прыжок в высоту”


Здравствуйте. С добрыми пожеланиями к Вам из Бурятии Жамбалов Баир Владимирович.

Через годы приходит плата за зло. Торжество мести, изощрённой мести. И в этом мстителю помогает невероятный друг. Но дело в том, что он не человек, а необыкновенное существо, не имеющий на планете аналога себе. И феноменальность его – наличие высшего начала и сущности, под которым подразумевается разум. Но каков он?

Прыжок в высоту

1

— С днём рождения, с днём рождения. – напевая в такт, весело и громко смеясь, мама и папа торжественно, на вытянутых руках внесли торт, на котором горели шесть свечей.
— Майк. Вот и шесть годков стукнуло тебе. В этом году в школу. Вырастешь, будешь нейрофизиологом как папа. Правда? – с широкой улыбкой, приговаривая так, папа поставил торт прямо в центр стола.
— А может, будешь биологом как мама? – звонко рассмеялась мама.
— А какая разница. Нейрофизиолог, биолог. Далеко друг от друга не ушли. Хотя… это уже разные профессии. – пытался благодушно возразить отец.



— Нет, я буду лётчиком. Я буду летать высоко в небе. А когда буду пролетать над нашим домом, я буду махать вам рукой.
— Лётчиком так лётчиком. Это тоже нормально. – опять же благодушно рассмеялся папа.
Мама и папа смотрели на него такими глазами, что радость, такая огромная, так прочно вселилась в его сердце, и пела, и звенела, и бушевала. Папа и мама смотрели на него глазами полными любви, в которых отражалось, искрилось само счастье. Какой отличный праздник – этот день рождения! И всё вокруг отливало такой теплотой, добротой и лаской, исходящих от мамы и папы, что весь белый свет казался одной прекрасной волшебной сказкой. Папа поставил вертикально мобильный телефон в горшочек с цветами, чтобы запечатлеть этот вечер.
— Сынок, твой папа сделал такое открытие. Можешь называть это изобретением. Как хочешь. Если всё будет хорошо, мы станем богатыми, и папа твой весь уйдёт в науку. Понимаешь, Майк, я давно мечтал об этом. Можно сказать с детства. – при этом папа смотрел ему прямо в глаза, не скрывая своих надежд.
— Да, это так, Майк. – вторила ему мама.
— Я сейчас тебе кое-что покажу. – папа открыл маленький настенный сейф и извлёк оттуда какие-то бумаги.
— Вот здесь моё открытие. Ночами я работал над этим. И вот теперь закончил. И знаешь, в эту ночь я хочу положить своё открытие под твою подушку, на счастье. А завтра её опубликую. Я не стал всё это вкладывать в компьютер, как принято сейчас. И не буду посылать это электронной почтой. Я сам схожу в редакцию.
Они все вместе втроём прошли в его комнату, и папа торжественно положил своё открытие под его подушку. Мама радостно зааплодировала и он тоже.
Как он хотел, чтобы этот изумительный вечер продолжался долго и долго. Но время неумолимо. Наступила пора для сна. На миг остановился перед кроваткой, чтобы заглянуть под подушку.
— Дженни, спрячь сына! – как острой иглой сразил его слух пронзительный, неистовый крик отца.
Он тут же оцепенел от неожиданности. Прибежала мама и стала его толкать под кровать.
— Будь здесь. Будь здесь. Это страшно. Никуда не выходи. – дрожащим голосом сказав так, мама выбежала из комнаты.
Голос мамы никогда не был таким. Шум. Какая-то возня. Голоса. Незнакомые голоса. А затем выстрелы. Опять какая-то возня. Шум возни. Незнакомые голоса. И снова выстрелы. Последовала тишина. В его комнату вошли. Двое.
— У этого Чарльтона есть сын. – скрипучим металлическим голосом проговорил один из них.
— Темно. Где здесь выключатель? – раздался голос другого, не менее омерзительный.
Тот, пошарив в темноте, наконец, нашёл выключатель.
— Да здесь нет никого. – раздался голос первого.
— А где же он? – вопрошал второй.
— Наверное, у дедушки с бабушкой.
— А может так и лучше. А то пришлось бы и ребёнка убивать.
— Чёрт побрал этого Чарльтона. Куда он спрятал? В сейфе нет, и в компьютере нет.
— Скорее всего, он держал это не дома.
— Но ничего же нет в лаборатории. Надо весь дом перевернуть, но найти.
— А мне кажется. Надо убираться отсюда и как можно быстрее.
Майк из-под кровати видел только две пары ног и слышал эти омерзительные голоса. Что они ищут? Он не мог этого понять. Да, что там. Мама велела лежать здесь и не издавать ни звука, что он и делал. И ещё он знал, что пришли нехорошие люди, плохие люди.
— Нигде ничего нет. – раздался голос третьего из-за двери.
Те двое вышли из его комнаты. Через некоторое время воцарилась тишина. Майк вылез из-под кровати и пошёл туда. В зале царил беспорядок и хаос. Но не это, не это…  Папа и мама лежали посреди… неподвижно, истекшие кровью. Ему, которому исполнилось сегодня шесть лет, стало всё понятно. Майк подошёл к ним, встал на колени, руки положил им на груди, ибо лежали они рядом. Плакал он беззвучно и долго. Слёзы непрерывным потоком скатывались по щекам и капали на грудь, колени. Голова его раскачивалась взад-вперёд, и руки, и ладони на теле родителей дрожали, и тело дрожало. Он ничего не видел сквозь слёзы, да и не старался видеть. А сердце его, сердце маленького мальчика давила боль. Невыразимое отчаяние овладело безраздельно всем его существом. По стенам дома, по всему, что окружало его когда-то родительской лаской и любовью, так и проносился безмолвный стон невыносимого горя. Беззащитнее его, беспомощнее его в эти минуты не было никого на свете. Сколько длилось это? Но в какой-то миг он привстал, повернулся и направился к горшочкам с цветами. Там мобильник. Папа поставил записывать вечер. Там, в мобильнике они живые. Мобильник оказался на месте. Как-то машинально положил его в карман. Как-то машинально нажал на кнопку и направился к мёртвым родителям. Что было это? Какой же рок правил им? Он шёл как робот, не осознавая реальность, страшную реальность. Пелена тяжёлой безысходности, мрака несправедливости всего мира, такого нежданного, неожиданного, застилала глаза, рассудок. Он направился и возле них упал без сознания.

2

Прошло восемнадцать лет. Его увезла на ферму тётя, сестра отца. Так он поселился в Южной Дакоте, недалеко от города Рапид-Сити, к северу. Пригород огромного города сменил сельский ландшафт зелёных холмов, родников, бьющих из-под земли, журчащих ручейков, сочных лугов, пшеничных полей, убегающих вдаль под самый горизонт.
Утром, после той страшной ночи, полиция оцепила дом. Расспрашивать его тогда не было смысла, ибо на него было больно смотреть. Да и позже он ничего путного не мог рассказать. Он не видел, а то, что слышал он, не мог тогда ясно и путно изложить. Одно лишь воспоминание о той страшной ночи давило сознание и сердце. Так и осталось это убийство не раскрытым.
Через несколько дней приехала тётя.
— Собирай игрушки. Поедем.
Какие там игрушки. Майк не мог смотреть на них. Так он никогда и не притрагивался к игрушкам. Из-под подушки достал папины бумаги и бережно засунул в спортивную сумку поверх белья. Так же аккуратно извлёк мобильник из кармана и положил его рядом с бумагами.
Тётушка выделила ему отдельную комнату, где он сразу положил в тумбочку папины бумаги, которые стали так дороги для него как память о них, о них ушедших безвозвратно. Рядом с бумагами положил мобильник. Там мама и папа были живыми. Больше он к ним не прикасался.
Тётушка как можно старалась быть с ним ласковее, добрее, хоть как-то заменить родителей. Но кто заменит отца и мать? Да, он был во всём благодарен своей тёте. Он рос вместе с двоюродными братьями и сёстрами, которые также были добры к нему. Мечтал ли он стать лётчиком? Вряд ли мечта могла быть серьёзной в шесть лет. В школе он учился хорошо. Хорошо – не то слово. Учился неистово. Жадно впитывал в себя знания. Может, сказывались гены родителей, а может ещё что-то, что не мог сам понять. По мере того, как он становился старше, у него появлялось какое-то странное чувство. Это чувство состояло в том, что Майк непременно хотел освоить профессию отца и матери одновременно. Нейрофизиология и биология. В них были точки соприкосновения. И он неистово вгрызался в этот гранит знаний, ибо он служил для достижения цели. Какой именно цели? Зачем он это делал? Ответа не знал. Может, последствия большого горя толкали на это? Или в этом кроется какое-то предназначение, предначертанный удел? Будто неведомый перст судьбы управлял им.
Все эти восемнадцать лет он боялся одного дня – дня рождения. Тот светлый вечер, омрачённый страшным продолжением, словно тонкой иглой точил его сердце. Когда наступал день рождения, он старался не думать об этом. А после он прикидывал, сколько же лет исполнилось ему.
Боялся взять в руки мобильник и посмотреть запись. Опять на сердце вскроются раны страданий.
Однажды, когда ему было двенадцать лет, он вытащил бумаги и разложил перед собой. Папино открытие. Непонятные формулы, символы, термины, предложения.
После окончания школы он поступил в университет. Нейрофизиология и биология становились всё ближе и ближе. Конечно, про папины бумаги, про его открытие он никому ничего не говорил. Да и не разбирался он в этом.
В университете он также учился неистово. Ребята занимались спортом, а он учился, ребята ходили на разные студенческие, молодёжные вечеринки, а он в это время неистово корпел над учебниками и разными ещё научными книгами и статьями. Постижение знаний, как некий рок висел над ним. Но он этого не тяготился. Наоборот всё это его увлекало и увлекало. Как будто им, его жизнью, его судьбой управляла какая-то высокая программа, предначертанная неизвестно откуда. А знания нарастали как снежный ком.
На третьем году обучения он решил ещё раз посмотреть на бумаги отца.  Бережно достал их из тумбочки и стал раскладывать перед собой. И воспоминания нахлынули сами собой.
Вспомнил как он иногда, поздно ночью вставал и шёл в туалет по малой нужде. В рабочем кабинете отца всегда горел свет. Отец то сидел за столом, то ходил взад-вперёд по кабинету, то писал, то двумя руками обхватывал голову и просто так смотрел то вниз, то куда-то в сторону, и опять писал. Всегда он, когда шёл в свою комнатку, заходил на миг в его кабинет. О, счастливый миг! Отец целовал его в лоб, нюхал голову и прижимал к себе. И он такой радостный бежал в свою комнату. А утром будила его мать, с улыбкой радостной и светлой.
И вот теперь снова он вглядывается в эти бумаги, внимательно вчитывается. Что это? Он начинает понимать смысл этих формул, символов, терминов, предложений. Он начинает понимать папино открытие. Да. Его отец был гений! Майк проник в суть отцовского открытия. А когда проник, то его охватил и страх, и ужас, и радость, и восхищение, и гордость, гордость за отца.

3

Искусственный мозг, искусственный разум, искусственный интеллект на биологической, нейрофизиологической, нейропсихиатрической, нейрохимической основе. Что же это означало? Разум природного мозга – явление самое распространённое на планете. Его носитель – человек. Среди всех позвоночных, которых около 50 тысяч видов, человек по численности занимает одно из первых мест. Разве что рыбы превосходят числом, а птицы и домашние животные составляют конкуренцию. И всё же среди млекопитающих, которых около 3500 видов, человек всё-таки вне конкуренции. Так что природный разум – явление очень и очень распространённое на планете.
Искусственный разум в науке, прежде всего, связывают с эволюцией компьютера, транспьютера. Квантовые компьютеры, нейрокомпьютеры, возможности которых, кажется, неисчерпаемы – дело будущего. А тут…? В открытии отца был один шаг до того же нейрокомпьютера. Да что там нейрокомпьютер. Само создание такого мозга – огромный прорыв. И что самое главное – возможности такого мозга можно будет наращивать искусственно.
Так что же представляло отцовское открытие? Искусственный мозг, наделённый разумом. Вес его примерно мог составлять 1 килограмм 300 граммов, что соответствует, в общем-то, среднему весу головного мозга человека. А в чём же было его отличие от природного? А главное отличие от природного было в том, что отдельные её части можно было искусственно развивать, то есть увеличивать её функциональные возможности. И для этого не требовалось особой учёбы, тренировки, развития. И, казалось, что в этом определяется какой-то новый виток эволюции. Но, как?
Чтобы подготовить гимнастов, фигуристов на уровень чемпионатов мира и Олимпийских игр, тренируют с трёх, четырёх, пяти лет. Координация движений лучше всего развивается в пять-семь лет. Есть ещё один период в тринадцать-пятнадцать лет. Но этот период по эффективности ниже. Конечно, тренировке подвергаются мышцы, мышечные волокна на клеточном уровне, но в сложно координированных видах спорта тренировке подвергается в первую очередь определённый отдел головного мозга. Открытие отца предполагало искусственное повышение эффективности мозжечка. Можно только гадать о возможностях того же тренированного гимнаста.
Кора больших полушарий искусственного мозга, также как и человеческого, должна была состоять из шести слоёв.
Предполагаемый искусственный разум компьютерной системы опирается на функциональные возможности левого полушария человеческого головного мозга, которое отвечает за логическое мышление человека. В отцовском открытии у искусственного мозга должно быть развито помимо левого правое полушарие, ответственное за образное мышление человека. Искусственный разум тем самым мог мечтать, фантазировать, сочинять прозу, музыку, стихи. В общем-то, являлся, можно сказать, повторением естественного, природного человеческого головного мозга. И в нём не был чужд проблеск интуиции, а то и мига озарения проскопии, такого взгляда за горизонт, скрывающий будущее.
Майк долго приходил в себя. Так вот какой был его отец! Скромный сотрудник лаборатории. Ночами работал в своём кабинете. Конечно, он над этим работал, а он всегда, пробегая мимо из туалета, заходил к нему, а он целовал его в лоб, нюхал в голову. И всё же он не смог сохранить свою работу в тайне. Ведь именно это искали тогда в их доме. Сомнений в этом не было. Перевернули всё кругом. А оно, папино открытие, папино изобретение лежало под его подушкой. Тогда никто не догадался, что причиной того ночного кошмара, убийства его родителей являлись эти бумаги.
И ещё одна догадка тут же иглой пронзила его мозг: «Мобильник»! Да, да. Мобильник. Он все эти годы боялся смотреть запись того, казалось, самого счастливого вечера дня рождения. Боялся, ибо знал, что невыносимо затоскует, заболит сердце. И вот сейчас он вспомнил, и вот сейчас он понимал. Память о той ситуации, дремавшая все эти годы, всплыла, оттеснив всё остальное. Всё было тогда, как в тумане. И всё же. Он вспомнил, как взял он мобильник, нажал на какую-то кнопку и положил в карман. Кнопка отключения. Запись тогда шла не прекращаясь. Там записан не только тот светлый вечер, но и то страшное убийство его родителей. Там в записи убийцы! Он снова открыл тумбочку и дрожащей рукой потянулся к мобильнику.



Оставить комментарий к статье Жамбалов Баир Владимирович “Прыжок в высоту”

(предыдущая статья)